Тантра, энергия Лунг и трансформация сознания в буддийской практике

Значение энергии Лунг в тантрических практиках

Одно из ключевых различий между высшими и сокровенными тантрами заключается в степени связанности с ритуалом. Высшие тантры требуют более высокой культуры психики — большей подвластности и тонкости психических процессов. Это не означает, что ритуалы плохи или хороши; некоторым практикующим они необходимы как якоря, другим нет, но все требуют развития определённых способностей.

Терминология омахум в контексте внутренних тантр раскрывается следующим образом: «О» представляет состояние сознания, которое остаётся неизменным; «А» — это лунг, энергия (санскритское название — прана, китайское — ци); «Хум» — тело. Концепция лунга была серьёзным нововведением в буддизме, хотя существовала в Индии с древних времён. До её систематического введения буддизм не использовал эту концепцию на системном уровне, что ограничивало эффективность медитативных практик.

После введения понимания лунга произошёл резкий прорыв в эффективности тантрических систем. Разница в скорости освоения составила примерно столько же, сколько разница между обучением рисованию под гипнозом и без него. Лунг подразделяется на множество уровней: от грубых, связанных с физическими процессами, до тончайших, связанных с глубочайшими состояниями сознания и материи.

Чем выше культура психики и чем более тонкие уровни лунга осваивает практикующий, тем больше медитативного могущества он получает. Это могущество распространяется не только на внутренние практики, но и на так называемые параномальные явления, которые современная наука исследует как парапсихологические феномены.

Практическое исследование парапсихологии и работа с энергией

Автор имел прямой опыт участия в научной группе, профессионально изучавшей парапсихологические явления под руководством Всемирной парапсихологической ассоциации. В этой организации работали серьёзные учёные, включая нобелевских лауреатов, которые уже ничего не теряли и не боялись общественного мнения науки.

В этой среде автор был участником экспериментов и демонстрировал определённые способности. На приборной базе изучались различия между экстрасенсами (получающими информацию сверхчувствительно) и биоэнергетами (воздействующими на материю). Человек может быть одним, другим или обоими одновременно. Практикующие демонстрировали эффективные способности, зафиксированные приборами, включая воздействие на расстоянии в несколько десятков километров по фотографиям без визуального контакта.

Все эти явления в конечном итоге сводились к силе и устойчивости сосредоточения, то есть управлению лунгом. Сосредоточение — это инструмент, подобный кисточке или карандашу. Направляя его, можно изменять состояния сознания, физиологические процессы в собственном теле, реальность вокруг себя или физические и психические процессы у других людей. Однако чем дальше от себя направляется воздействие и чем более фундаментальную реальность оно затрагивает, тем большая сила и устойчивость сосредоточения требуется.

Опасности и ограничения практики с энергией

Тантра называется самым быстрым путём как вверх, так и вниз. Это объясняется тем, что неправильная работа с лунгом может привести к серьёзным физическим повреждениям вплоть до смерти. Для примера рассмотрим медитацию на бренность. Хотя сама по себе эта медитация считается одной из самых мощных для избавления от активных клеш, различие между визуализацией и энергетической работой критично.

Если практикующий просто визуализирует разложение тела, представляя распад, ощущая этот опыт на кинестетическом и визуальном уровне, физическое тело не изменится. Однако если в эту визуализацию добавить энергетический посыл лунга, начинается реальное воздействие. Это сравнимо с произнесением заключительного слова магической формулы: пока оно не произнесено, энергия накапливается, но трансмутация не происходит. После произнесения и наполнения энергией процесс начинает работать с силой, пропорциональной глубине визуализации.

Именно поэтому методы, задействующие лунг, требуют компетентного учителя и не должны практиковаться самостоятельно без надлежащей подготовки и руководства. Различие между медитацией на уровне «могу» (работа с сознанием) и «лунгом» (работа с энергией) — это различие между относительно безопасной практикой и потенциально опасной, требующей полного контроля и понимания процессов.

Школа Нингма и её отношение к исторической передаче знаний

Школа Нингма, называемая старой школой, имеет уникальное положение среди четырёх главных тибетских буддийских школ. Она дольше всех других школ поддерживала прямую связь с индийским буддизмом и получала фундаментальное образование непосредственно в Индии. Это позволило ей сохранить наиболее полную и неискажённую передачу учений.

Когда в Индии произошли политические потрясения, вторжения и распространение ислама, буддизм фактически исчез как живая традиция. Все остальные тибетские школы получали информацию только от первочителей на уровне отдельных передач, без массовости. Начав варить учение в собственном соку, они неизбежно подверглись процессам выхолащивания и ритуализации.

Школа Нингма, более законсервированная географически и изолированная, сохранила большую часть первоначального знания в относительно чистом виде. Факт, что тибетская культура исторически была примитивной кочевой культурой, означает, что без постоянного контакта с индийским источником знания произошла бы неизбежная профанация. История показывает этот процесс на примере греческой и римской культур, когда вторжение варварских племён привело к потере знаний в области медицины, математики, астрономии и архитектуры.

Применение препятствий и использование лунга в практике

Одно из серьёзных отличий методики школы Нингма от других школ состоит в использовании препятствий в качестве помощников или, как говорят, в качестве коней. Вместо того чтобы избегать препятствий, практикующий учится трансформировать их в инструменты реализации. Это связано с использованием лунга на системном уровне.

В четырёх главных тибетских школах только в одной школе лунг серьёзно используется на системном уровне. Это возможно благодаря исторической связи этой школы с Индией, где такие практики были распространены. В других школах работа с лунгом встречается как отдельные практики, но не как система.

Практики, называемые Лунгом (в переводе с тибетского — медитативная работа с энергией), являются тибетским эквивалентом санскритского пранаямы и китайского цигуна. В отличие от медитаций, которые называются «могу» (работа с сознанием), лунг представляет собой отдельный цикл тантрических учений. Эта работа с энергией не встречается в других буддийских традициях, которые не включают тантрические системы Ануттара-тантры.

Визуализация как психологический инструмент в тантрической практике

В тантрических практиках визуализация служит не магической цели, а психологической трансформации. Основной принцип заимствован из метода Станиславского, применяемого в театре: вместо развития качеств постепенно, практикующий сразу же одевает на себя субличность идального человека — божества в буддийской терминологии.

Процесс начинается с создания идеальной субличности в виде образа божества, такого как Тара, Махакала, Вайрочана или сам Будда. Затем эта личность надевается на себя путём определённой медитации или получения её качеств как материально ощутимого опыта в теле. Это отличается от постепенного развития качеств тем, что ускоряет процесс благодаря психологическому механизму отождествления.

Важной частью этого процесса является повышение значимости визуализированного образа. Образ располагается в области сердца или головы, и его вещественность развивается до уровня, при котором он кажется материально реальным. От этого образа исходит свет или энергия определённого качества (покоя, любви, мудрости или могущества), которая входит в тело, протекает через него и наполняет его целиком. Это создаёт состояние, называемое в буддийской философии состоянием идама или божественного присутствия.

Школы буддизма ранее опасались этого метода, рассматривая его как иллюзию. Однако тантрические учители раскрыли ключевой момент: вопрос не в том, иллюзия ли это, а в том, может ли практикующий искусно с этим работать. Вся человеческая жизнь существует в иллюзии условных дхарм, поэтому овладение инструментом овладения иллюзией становится инструментом реализации.

Символизм тантрических изображений и их практическое применение

Тантрические изображения, называемые танками, — это не более чем графические представления учений и наставлений. Они не отражают реально существующих демонических или божественных существ. Это символы, закодированные в графической форме определённые положения, алгоритмы и метасценарии учения.

Классической танкой, приписываемой самому Будде, является изображение колеса жизни с шестью царствами существования. Согласно легенде, во время одной из своих проповедей Будда проявил видение этих шести миров, и монахи попросили его задокументировать это учение графически для будущих поколений. Такие танки традиционно вывешиваются над выходом из храма как напоминание практикующим об иерархии существований.

Главное, что необходимо понять: когда человек получает посвящение в конкретную тантрическую практику, учитель даёт разъяснение о том, что обозначает каждый символ в изображении. Эти объяснения создают графический конспект — своего рода учебный материал, позволяющий практикующему иметь перед глазами вспомогательный инструмент.

Поклонение этим изображениям как иконам в буддизме не имеет смысла. Это равносильно молитве перед учебником физики или химии. Проблема в том, что такое ритуальное отношение отвлекает ресурсы и временные затраты практикующего от освоения содержания учения. Вместо использования символов по назначению люди вовлекаются в мифическую реальность, которая выбивает их из практической работы с реальной жизнью.

Кибернетические принципы в буддийской философии и их применение

Буддийское учение опирается на принципы, глубоко близкие к принципам кибернетики. Один из ключевых принципов — наличие системообразующего фактора, который превращает хаос в упорядоченную систему. В буддизме таким фактором являются понятия страдания и напряжения. Всё рассматривается с точки зрения этих критериев.

Вторая кибернетическая концепция — обратная связь. Без обратной связи невозможно определить, в каком направлении двигаться и достигли ли цели. Однако обратная связь может быть установлена только в том случае, если она познаваема через органы чувств. Если это лишь концепция, не имеющая сенсорного коррелята, она не может служить обратной связью. Например, демократия — это концепция, но пощупать демократию нельзя, поэтому её нельзя рассматривать как действенную обратную связь для управления.

Третий принцип: чтобы управлять системой, необходимо находиться вне этой системы. Это объясняет, почему люди, желающие управлять социумом, не должны быть реактивными на его норм и установки. Находясь внутри системы, человек образует с ней взаимосвязанную единицу, теряя способность влиять на неё. Те, кто приезжают из других культур, часто более эффективны, потому что не имеют внутренних блоков, установленных доминирующей культурой.

Четвёртый принцип: более высокоорганизованная система может управлять менее организованной. При этом высокоорганизованность определяется не сложностью, а тремя критериями: большей степенью свободы действий, большей степенью использования ресурсов и большей способностью взаимодействовать с другими системами.

Подвижность психики как ресурс в условиях неопределённости

Неспособность быстро перестраиваться из жёсткого режима в подвижный и наоборот указывает на слабость системы. Практический пример: высокодисциплинированная армия эффективна в плановых операциях, но испытывает трудности в адаптивных ситуациях. Специальные подразделения, получающие максимальную свободу для достижения конечной цели, более эффективны в непредсказуемых условиях.

История показывает это на примере японских солдат во время Второй мировой войны. Те, кто был воспитан в жёсткой военной системе, при захвате в плен испытывали полный психический коллапс, так как их система ценностей полностью аннулировалась. В противоположность этому, подразделения, обученные по принципам нинджюцу с акцентом на адаптивность и самостоятельность, продолжали выполнять задачи даже после официального окончания войны, без прямого командования.

Из этого следует логический вывод: первичным ресурсом высокоорганизованной системы является свобода мышления. Адаптабельность мышления и пластичность психики позволяют быстро реагировать на изменения и извлекать ресурсы из новых ситуаций. Именно это буддийское учение называет благим качеством, которое следует развивать целенаправленно.

Буддизм как эволюционная система в отличие от социально консервативных религий

Буддизм принципиально отличается от социально организующих религий, таких как христианство и ислам, в своём отношении к знанию и развитию. Социально организующие религии стремятся цементировать единую социальную реальность, подавляя знания, которые могли бы её подорвать. Напротив, буддизм — это эволюционная система, которая постоянно ищет новые ресурсы и поощряет тех, кто поднялся выше.

В буддийских монастырях традиционно уделялось большое внимание всеобщему образованию: математике, астрономии, медицине. Монах должен был быть образованным человеком, ориентирующимся в том, что происходит в мире. Это входило в его обязанности, а не противоречило учению.

Далай-лама XIV прямо заявлял: если наука докажет, что какие-то положения буддизма неверны, буддизм должен измениться. Сам Будда установил канонический принцип: всё, что ранее соответствовало его словам, но перестало отвечать познанному опыту, должно быть исключено из канона. И всё, что ранее не было включено, но теперь стало известно и проверено, должно быть добавлено как слово Будды.

Сам Будда сказал: если вы столкнётесь с познанным и проверенным вами, которое противоречит словам Будды, следуйте познанному. Это не религиозный подход — это научный подход к развитию знания и возможностей человека.