Дзен всегда и везде: медитация, боевые искусства и духовная практика в современной Японии
Дзен в современной Японии: от ресторана к монастырю
Фильм режиссёра Арнода Жордана предлагает уникальный взгляд на то, как древняя буддийская традиция Дзен пронизывает современную жизнь Японии. Действие разворачивается в 1971 году в Токио — городе контрастов между западной модернизацией и восточной традицией. Открывая фильм сценой в современном ресторане высокой кухни Микосакайкан, режиссёр демонстрирует парадокс японской культуры: в этом здании, где каждый этаж предлагает разнообразные кулинарные изыски и развлечения, каждое утро перед началом рабочего дня пространство трансформируется в доджа — медитационный зал, где персонал и посетители практикуют Дзадзен.
Это преобразование символизирует главную идею фильма: дух Дзен не противостоит современности, а гармонично сосуществует с ней. От ресторана к лаборатории, от лаборатории к монастырю, от монастыря к деревне — влияние Дзен проникает во все слои японского общества. Даже в простых семьях земледельцев можно встретить алтари, сочетающие буддийские и синтаистские элементы, что отражает глубокое синкретизм японской духовной традиции.
Научное исследование медитации и её психофизиологические эффекты
Интригующим аспектом фильма является сочетание древней практики с современной наукой. Японские центры научных исследований, включая лабораторию психологии при университете Комасава в Токио, проводили комплексные исследования психофизиологических эффектов Дзадзен. Монастырская подушка соседствует с коробкой соединений и передач, электрокардиографами и электроэнцефалографами.
Исследования показали поразительные результаты. При помощи электродов, размещаемых на затылочных, лобовых долях мозга и на сердце, учёные записывали вариации электрического потока. Во время обычной деятельности мозг человека излучает так называемые волны бета — малые быстрые волны. Состояние спокойствия и внутреннего покоя соответствует волнам альфа, более длинным и менее частотным. При дремоте частотность снижается до волн тета.
Поразительное открытие заключалось в том, что во время Дзадзен асинхронные следы, свойственные состоянию бдительности, уступают место волнам альфа и тета, причём волны остаются регулярными. Несмотря на исчезновение активного мышления, практикующий не засыпает. Это состояние назвали «внутреннее молчание и совершенная бдительность в паре». Дополнительные исследования выдыхаемого воздуха показали, что потребление кислорода практикующим резко снижается во время медитации.
Восточная медицина как продолжение дзен-буддизма
Если современная наука только недавно начала изучать Дзен, то сама Дзен-практика в течение столетий была связана с передачей традиционной восточной медицины. Некоторые монахи практиковали, обучали и изучали массажи как ветвь восточной медицины, которая существенно отличается от западной медицины. Терапевтический эффект восточной медицины, практикуемой в Индии, Китае и Японии, всё больше привлекает внимание западных специалистов.
Наиболее известный метод — акупунктура — практикуется по определённым точкам и вдоль акупунктурных меридианов. В японской разновидности иглы заменяются большими пальцами рук. Эти точки связаны с различными органами организма. Восточный врач больше заботится о пациенте, чем о болезни. Он не пытается описать, классифицировать и назвать болезнь в западном понимании. Благодаря чрезвычайно детальному знанию собственного тела, восточный врач воспринимает у пациента многочисленные нарушения в органах и его роль заключается в том, чтобы исправить, сделать правильным то, что отклонилось от вселенского порядка.
В случае нарушений нажатие на определённые точки на теле становится почти невыносимо болезненным. Эти места варьируются естественным образом у разных людей в зависимости от органов с нарушениями функций. Восточные врачи не используют химические лекарства, но усиливают естественную защиту тела пациента. Эта медицина была прежде всего психосоматической — она интересуется человеком в целом и знает связи, объединяющие различные части тела с разными эмоциями и ожиданиями. Это наука энергии, трансформация и циркуляция энергии в человеческом организме.
Монахи также практикуют мокса — точки огня. Маленькие треугольнички полыни накладываются на определённые нервные центры и поджигаются с помощью благовонной палочки, их горение провоцирует ожог, который заменяет укол иглы.
Боевые искусства как выражение буддийской философии
Монастырь Сото в Його вблизи Кобе выбрал своей миссией учить детей Кендо — одному из боевых искусств — в самом чистом духе Дзен. Верховным авторитетом является абат монастыря и инструкторы-монахи. Додзо носит запоминающееся и поэтичное название «место, в котором культивируются молодые ростки». Каждое занятие Кендо, битвой на палках, начинается с длинного Дзадзен.
Доджу, дзюдо, айкидо, кендо — слово «до» означает путь, но также истину Вселенной. Если эти искусства не сведены к спорту и соревнованию, боевые искусства выражают метафизическую истину, закон, космический порядок. Как неподвижность предшествует движению, молчание предшествует крику. Великое учение Дзен, как и учение всего буддизма махаяны, — это объединение противоположностей. Тишина и звук, неподвижность и движение являются одной реальностью.
В процессе Дзадзен ребёнок осознаёт самого себя не как отдельную сущность, но как проявление вечной жизни. Он начинает испытывать не просто эмоции — «я доволен, я счастлив, я зол», но осознаёт базовый факт: «я есть». Во мне есть жизнь, сила, энергия, как ручей, который постоянно течёт.
После медитативной подготовки дети практикуют Кендо с защитой лица и головы маской. Они снова возвращаются к самим себе, обретая контакт с глубиной себя, с тишиной, в которой рождается крик, откуда рождается звук одновременно творческий и разрушительный. Творение и разрушение являются двумя фазами единой и вечной жизни.
Айкидо как учение любви и гармонии
В отличие от дзюдо, которое часто практикуется в спортивной, соревновательной форме и утратило свой духовный смысл, айкидо настаивает на отказе от соревнований и чемпионатов для сохранения истинного духа искусства боя. Молодой кинооператор, практикующий айкидо в течение нескольких месяцев каждое утро перед началом рабочего дня, на вопрос «Что такое айкидо?» дал простой и глубокий ответ: «Это учение любви».
Кажется парадоксальным говорить о любви, когда речь идёт о том, чтобы раскидать как можно больше противников. Однако здесь кроется глубокая философия. Часто говорят об эзотеризме японских боевых искусств, и эзотеризм начинается там, где искусство войны становится искусством мира. Во мне сражается не я, но ум Будды.
Хотя буддизм непрерывно подчёркивает уважение к жизни, уважение к любой жизни, и Дзен является формой буддизма. Говорить, что Дзен создал японский милитаризм, — это противоречие или ошибка в информации. Напротив, боевые искусства, укоренённые в Дзен, являются школой любви через познание себя, фундамент владения собой и принятия порядка.
Секрет боевых искусств — это оставление эго, превосхождение ограничений нашей поверхностной личности, того, кто хочет победить или боится проиграть. Дзен освобождает нас от страха смерти и, следовательно, от любых страхов. Только тот, кто свободен от страха, может на самом деле любить.
Энергия, дыхание и центр жизненной силы
Связующим звеном между медитацией, восточной медициной и боевыми искусствами является понимание энергии. Когда Бог проявляется, когда он создаёт мир, Бог является энергией. Контроль энергии осуществляется через управление дыханием, управление напряжением и расслаблением, удержание центра гравитации в нижней части живота.
Западный человек обычно чувствует себя сильным, когда раздувает торс и втягивает живот, то есть когда вдыхает. Монах Дзен, самурай, знает, что силы находятся в выдохе. Когда мы зеваем, мы выдыхаем и получаем новый прилив энергии. Когда мы смеёмся, когда мы позитивны, мы выдыхаем. Плач, напротив, является вдохом. В Дзен и боевых искусствах на выдохе не втягивается живот, напротив, давится на кишечник вниз.
Кинхин — медитация в ходьбе — это прежде всего контроль энергии. Во время выдоха монаха или дзюдока он обладает непоколебимой твёрдостью, мощью, против которой нельзя устоять. Многочисленные упражнения и проверки показывают, насколько легко вывести из равновесия человека, который плохо расположен внутренне, ментально, эмоционально и физически.
Чайная церемония как медитативная практика
Чайная церемония, Чаною, кажется многим посещающим Японию странным фольклорным занятием. Для японцев это культ чая, передаваемый от мастера к ученику из поколения в поколение, имеющий своё начало в монастырях Дзен. При маленьком домике, где разворачивается чайная церемония, всегда должен быть сад, служащий переходным пунктом между внешним миром и местом покоя и сосредоточения.
Вход в чайную комнату — это очень маленькая дверь, перед которой величайшие самураи, как и смиреннейшие монахи, все одинаково должны поклониться. Чаною — это культ, и чтобы участвовать в нём, нужно прежде всего смирение. Сама комната строится согласно строгим правилам, характеризуясь крайней простотой и утончённостью в бедности. Она остаётся пустой, без отвлекающих украшений, только картина на стене и несколько цветов, выбранных и уложенных по определённым законам.
Изначально чай был напитком монахов, поддерживающим их во время долгих часов бдения и медитации. Способ приготовления зелёного чая кодифицирован строгими правилами, хотя и слегка различаются в разных традиционных школах. Присутствовать при приготовлении чая — это участвовать в церемонии, разделять состояние ума.
Определённое количество японских слов характеризует это состояние ума: спокойствие, покой, гармония, уважение, вежливость, чистота и подчинение закону Вселенной. Мельчайшее действие должно быть выполнено абсолютно совершенным образом. Чайная церемония иллюстрирует принцип, который вдохновляет всю жизнь в Дзен. Способ пития чая столь же точно определён, как и способ его приготовления. Гость делает сначала только один глоток чая и делает поклон перед хозяйкой, чтобы выразить благодарность и то, что ценит это.
Каллиграфия, живопись и икибана как духовные искусства
Чтобы правильно расположить боевой дух в перспективе, необходимо не отделять его от других искусств, столь дорогих сердцу японцев: чайной церемонии, культуры цветов, театра, рисования чернилами и каллиграфии. Все эти искусства глубоко миролюбивы, но в учении не отличаются от айкидо или искусства меча. Они требуют сосредоточения, внутренней открытости, спонтанности выражения и совершенства жестов.
Каллиграфия — это наиболее прямое проявление внутреннего поиска. Для того, кто умеет читать её не только глазами, но и сердцем, каллиграфия выражает внутреннее состояние, состояние сознания того монаха, который её написал. Форма, уловленная мастером с помощью созерцания, становится формой для созерцания ученика.
Иероглифы не имеют ничего общего с буквами алфавита. Изначально в Китае они были репрезентативны — чтобы написать дом, рисовали дом. В современности иероглифы, хоть и видоизменённые в Японии, остаются знаками и опорой для медитации. Иероглиф может означать луну, гору, облако, землю, огонь или женщину. Некоторые каллиграфии состоят из одной единственной идиограммы, которую монах напишет только после того, как сольётся с ней в длительной медитации.
Живопись Дзен — это прежде всего живопись чёрными чернилами, Сумия. Отказ от цветов позволяет выразить лучшее единство простоты и глубины, характерное для всего японского искусства. Это искусство спонтанности, но эта спонтанность приходит только тогда, когда сущность, бытие художника полностью освобождено от всего загромождающего его. Если художник, замкнутый в своём эго, решит заняться живописью Дзен без достаточной подготовки, он будет писать только самого себя. Живопись Дзен — это сакральное искусство, которое никогда не затрагивает религиозные темы. Природа Будды везде, высшая природа всегда здесь и сейчас.
Икибана — искусство укладывания цветов — родилось в монастырях Дзен. Рассказывают, что после урагана и торнадо сострадательные монахи хотели продлить жизнь цветов, собирали их и составляли букеты, продлевая их жизнь в воде. Все букеты должны соответствовать принципу трёх: небо, земля и вода. Дзен в своей сути творческий, но творчество может совершаться только в согласии с универсальным законом. Икибана является религиозной дисциплиной, связывающей человека с вселенской жизнью.
Молчание как путь к пониманию
Ни один из опытов, полученных в Японии, не показал более показательным для жизни в Дзен и Дзен в жизни, чем присутствие при тренировке мастера без костюма и прежде всего без маски — просто человека, раскрывающего красоту молчания через своё присутствие и действие. Молчание — это не отсутствие, а полнота. Молчание предшествует крику, неподвижность предшествует движению, пустота предшествует форме. Только сохраняя молчание, мы можем услышать истинный голос Дзен.