Буддизм в Украине

Далай-лама: вопросы и ответы

В буддизме мы выделяем три вида мудрости или три ступени понимания. Первая ступень — это слушание или обучение; это начальный этап, на котором вы получаете знания посредством чтения или прослушивания учений. В результате вы сразу же достигаете определенной степени понимания. На второй ступени, после предварительной подготовки, прочитав или прослушав учения, вы начинаете обдумывать тот или иной предмет и, приучая себя к постоянным размышлениям на эту тему, постепенно добиваетесь более ясного понимания. В этот момент у вас начинают появляться определенные чувства или переживания. Третья ступень носит название «мудрость, обретенная в процессе медитации». Здесь вы уже не довольствуетесь исключительно интеллектуальным пониманием той или иной темы, но стараетесь прочувствовать ее в ходе медитативного опыта. Вы добиваетесь ее соотнесения с опытом.

Перевод Юлии Жиронкиной


— Я — мать маленьких детей, на мне держится домашнее хозяйство, и в моей жизни очень мало свободных минут. Мы живем довольно обособленно от других, и социальная среда, в которую я погружена, не способствует практике Дхармы, хотя и не противодействует ей. Я с беспокойством думаю о том, как сказалась бы на моей жизни серьезная практика Дхармы, учитывая мою нынешнюю ситуацию, однако мне хочется изменений к лучшему, хочется приложить усилие для того, чтобы развить внутреннюю дисциплину, Бодхичитту и мудрость. Что бы вы посоветовали новичку, который при таких обстоятельствах хотел бы правильно расставить приоритеты в своей духовной практике?

Возьмем мой случай — если мне захочется жаловаться, то я всегда могу пожаловаться на нехватку времени. Я очень занят. Однако, если вы постараетесь, то всегда сумеете выкроить время, например, рано утром. Кроме того, есть еще выходные — можно пожертвовать отдыхом и развлечениями. Поэтому, если вы приложите усилие и очень постараетесь, то, возможно, сумеете выкроить, скажем, тридцать минут утром и тридцать минут вечером. Можно придумать, как выделить немного времени для практики. Однако, на мой взгляд, сначала очень важно добиться понимания основ буддийского пути, получить о нем общее представление.

Если подойти к этому очень серьезно и постараться открыть для себя подлинный смысл практики Дхармы, то важно помнить, что Дхарма — это прежде всего состояние нашего ума, то есть состояние психологическое и эмоциональное. Неверно было бы ограничивать Дхарму действиями на уровне тела и речи — начитыванием мантр или пением молитв. Если вы придерживаетесь такого ограниченного понимания практики Дхармы, то тогда, конечно, вам нужно выделить для нее особое время, потому что вы не можете выполнять домашнюю работу и готовить еду, распевая мантры. Это может раздражать окружающих вас людей. Однако, если вы откроете для себя подлинный смысл практики Дхармы, то вам будет ясно, что Дхарма в первую очередь связана с эмоциональным состоянием человека. А при таком подходе вы можете заниматься практикой все 24 часа в сутки.

Например, вы оказались в ситуации, где есть риск нанести обиду какому-то человеку. Вам следует незамедлительно принять меры предосторожности и удержать себя от подобных действий. Или вы чувствуете, что вот-вот потеряете самообладание. Вы должны немедленно взять себя в руки и сказать: «Нет, так не пойдет». Это и есть практика Дхармы. Если смотреть в таком свете, то у нас всегда есть время на практику.

Или же, если вы медитируете о преходящей, непостоянной природе явлений, то найдете вокруг себя множество примеров, которые напомнят вам об этом факте. Однако очень важно изучать буддийскую философию, без знания очень трудно заниматься практикой.

— Что бы вы сказали любимому вами человеку, который отзывается о ком-то с гневом и ненавистью? С одной стороны, вам хочется проявить сострадание к тем чувствам, которые испытывает близкий вам человек. С другой стороны, вы не хотите подпитывать его гнев, не хотите, чтобы он подумал, будто вы одобряете его гневный настрой. Что можно ему сказать?

Я хочу рассказать вам одну историю. Как-то давно жил один практик традиции Кадам по имени Гампопа, у которого было множество обязанностей. Однажды он пожаловался наставнику Дромтонпе, что у него почти нет времени ни на медитацию, ни на практику Дхармы. Выслушав его, Дромтонпа согласился. «Да, ты прав. У меня тоже совсем нет времени», — сказал он. Затем, когда между ними возникло чувство душевной близости, Дромтонпа сказал, применив искусные средства: «Но, знаешь, моя каждодневная работа — это служение Дхарме. Поэтому я испытываю удовлетворение».

Подобным образом, если кто-то из ваших близких отзывается о ком-нибудь с гневом и ненавистью, то, возможно, поначалу вам следует разделить его чувства, посочувствовать ему. Затем, когда вам удастся заручиться его доверием, вы можете сказать: «Но…»

— Пожалуйста, объясните, какая связь существует между страхом и ненавистью, а также страхом и терпением.

Существует много разных видов страха. Одни виды страха можно отнести к обоснованным, они имеют веские причины, а другие — попросту плод нашего воображения. Думаю, второй тип страха рождается из долговременных отрицательных последствий и представляет собой состояние страдания.

Страх перед собственными отрицательными эмоциями — это, на мой взгляд, подлинный страх.

Боязнь других людей из-за негативного состояния собственного ума другим может казаться враждебностью. Из-за этого порой рождается страх, который очень тесно связан с ненавистью. О связи страха и терпения ничего сказать не могу.

— Вместо того чтобы учиться работать с чужим гневом, не лучше ли попросту перестать проявлять гнев самому?


Совершенно верно. В действительности, на начальной стадии практикующий должен найти для себя уединенное место. Однако это не является долгосрочным решением; это лишь временный метод. Пребывая в уединении, мы должны развить в себе внутреннюю силу, чтобы затем, вернувшись в общество, мы были должным образом оснащены. Если человек полностью изолирует себя от общества, избегает взаимодействия с другими людьми и проводит свою жизнь в медитации в полном затворе, то он может стать архатом, которого традиционно сравнивают с носорогом.

— Каковы доказательства того, что у нас есть природа Будды? Откуда мы знаем, что она заложена в каждом? И что она заложена в нас самих?

Во-первых, согласно буддийской мысли, одно из доказательств заключается в том, что высшая природа ума — его несубстанциональность. Буддисты называют это пустотой. Восприятие подлинного существования нашего ума, таким образом, — это иллюзия, некое извращенное состояние ума, у которого нет опоры в реальности и которое, в силу этой причины, можно устранить. Это то, что можно установить посредством логического анализа, не обращаясь к письменным источникам. Однако одного только интеллектуального понимания или выводов, сделанных на основе логического анализа, недостаточно, их должен сопровождать медитативный опыт. Лишь сочетая интеллектуальное, логическое понимание и медитативный опыт, мы можем прийти к постижению того, что высшая природа ума пуста, а омраченные состояния, корнем которых является восприятие ума как независимо существующего, можно устранить.

Есть еще один способ достаточно близко подойти к пониманию того, что изначальная природа ума чиста. Для этого необходимо сосредоточить свое внимание на том, что, размышляя о сознании, мы можем охарактеризовать его природу исключительно как способность к осознаванию. Оно не обладает физическими характеристиками, не является материальным; его единственная природа — способность к осознаванию или светоносность. Это также можно установить в процессе логического анализа — пусть не полностью, но в значительной степени. Однако для полного понимания того, что изначальная природа ума — чистота и светоносность, возможно, потребуется обратиться к письменным источникам, поскольку для этого необходимо научиться проводить различие между разными уровнями сознания. Говорится о существовании четырех уровней тонкого сознания, самым тонким из которых является так называемый ум, обладающий природой «ясного света». Довольно трудно добиться полного понимания всех этих уровней на основе одного только логического размышления, без опоры на письменные источники.

Очень важно, чтобы тот или иной уровень интеллектуального понимания сопровождался постижением на собственном опыте. В литературе Ваджраяны можно обнаружить размышление, где с помощью метафор объясняются «восемьдесят концепций, указывающих на существование тонких состояний ума», и их связь с четырьмя уровнями тонкого сознания. Однако я лично думаю, что в этой области достаточно сложно прийти к окончательным выводам на основе одной только логики и анализа. Кроме того, в тексте Майтреи «Уттаратантра» мы обнаруживаем следующий аргумент: тот факт, что все мы обладаем врожденным стремлением обрести счастье и избегать страданий, свидетельствует о том, что преодолеть страдание и достичь счастья возможно. Приводя такой довод, Майтрея косвенно указывает на существование природы Будды.

— Что вы думаете о тех учителях Дхармы, которые красиво говорят и пишут о Дхарме, но не живут в соответствии с нею?

Поскольку Будда знал о таком возможном последствии, он был очень строг в своем описании тех качеств, которыми должен обладать человек, претендующий на роль духовного учителя. Сегодня этот вопрос, похоже, приобретает особую значимость.

Сначала поговорим об ответственности со стороны учителя. Во-первых, человек, который дает учения или ведет беседы о Дхарме, должен быть очень хорошо подготовлен, он должен пройти необходимое обучение. Далее, поскольку преподаваемый им предмет относится не к истории или литературе, но к духовной сфере, то учителю необходим собственный духовный опыт. Когда человек обсуждает религиозные вопросы, обладая определенным опытом, то его слова обретают вес. Вот почему человек, который начинает беседовать с другими о Дхарме, должен понимать всю ответственность, он должен быть подготовлен. Это очень важно.

Осознавая всю важность этого вопроса, Лама Цонкапа в своем описании качеств, необходимых духовному учителю, цитирует текст Майтреи «Украшение сутр Махаяны» (Махаяна-сутра-аламкара), где приводится перечень ключевых характеристик, которыми должен обладать учитель. Например, он должен быть дисциплинирован, жить в мире с самим собой, проявлять сострадание и так далее. В завершение Лама Цонкапа подводит итог, говоря, что те, кто хочет пуститься на поиски духовного учителя, должны, прежде всего, знать о том, какими качествами должен обладать их потенциальный учитель. Если вам известен этот перечень, то отправляйтесь на поиски учителя. Подобным образом, те, кто хочет обрести учеников и стать учителем, должны не только знать этот перечень, но также оценить, насколько они сами отвечают указанным требованиям. Если выясняется, что у них нет необходимых качеств, нужно приложить усилия, чтобы их обрести. Поэтому учитель должен осознавать огромную ответственность, которая сопряжена с этой ролью. Если человек, преподающий Дхарму, в глубине души стремится к деньгам, то гораздо правильней будет попытаться заработать деньги иным путем. Если в глубине души вы преследуете совсем иную цель, то, на мой взгляд, это весьма прискорбно. Подобное поведение лишь подтверждает обвинения коммунистов, утверждающих, что религия — это средство эксплуатации народа. Это очень печально.

Будда отдавал себе отчет в потенциальной возможности подобных нарушений. Поэтому он выступал категорически против того, чтобы зарабатывать на жизнь пятью неприемлемыми способами, в том числе обманом благодетеля или заискиванием перед ним ради получения максимальной выгоды для себя.

Теперь об ответственности со стороны ученика. Во-первых, он не должен быть слеп в выборе учителя — это очень важный момент. Видите ли, для того, чтобы изучать Дхарму под чьим-либо руководством, необязательно считать этого человека своим гуру; достаточно относиться к нему как к духовному другу. Продолжайте присматриваться к этому человеку до тех пор, пока не узнаете его поближе, не обретете полную уверенность в нем и не сможете сказать: «Теперь я могу назвать его своим гуру». До тех пор, пока не зародилась в вас такая преданность, относитесь к нему как к духовному другу. Вы можете учиться у него, вы также можете учиться по книгам — со временем появляется все больше и больше новых изданий. На мой взгляд, это лучше.

Я бы хотел вернуться к вопросу, который я затронул еще тридцать лет назад — он касается особого аспекта взаимоотношений между гуру и учеником. Как мы уже видели из анализа «Бодхичарья-аватары», в определенном контексте на той или иной мысли может делаться особый акцент, и если вы вырываете эту мысль из контекста, то велика вероятность, что это приведет к ее неправильному пониманию. Подобным образом, если мы возьмем для рассмотрения взаимоотношения между гуру и учеником, то, поскольку гуру играет такую важную роль — служит источником вдохновения, благословения, устных передач и так далее, правильным отношениям со своим гуру и правильной опоре на него придается колоссальное значение. В текстах, описывающих эти практики, мы находим, например, такую молитву: «Да смогу я взрастить в себе такое уважение к гуру и такую преданность к гуру, дабы я мог видеть чистым каждое его деяние».

Я сказал тридцать лет назад, что это очень опасная концепция. Эта концепция — смотреть на любое поведение учителя как на чистое и на любое его действие как на просветленное может повлечь за собой эксплуатацию учеников. Я тогда сравнил ее с ядом. Для некоторых тибетцев подобное сравнение, возможно, показалось несколько экстремальным. Однако сейчас, с течением времени, мое предупреждение оказывается довольно уместным. Как бы то ни было, это мое собственное убеждение, хотя, сравнивая эту идею с ядом, я основываюсь на словах самого Будды. Например, в учениях Винаи — текстах, излагающих буддийскую этику и монашескую дисциплину, где взаимоотношения с гуру очень важны – Будда говорит: вы должны уважать своего гуру, но, если он дает вам наставления, идущие вразрез с Дхармой, то вы должны их отвергнуть.

Кроме того, существуют весьма определенные утверждения в сутрах, где Будда говорит, что ученик должен следовать любым наставлениям гуру, которые находятся в соответствии с общим сводом Дхармы; те же наставления гуру, которые не соответствуют общей Дхарме, необходимо отвергнуть.

Колоссальную важность отношения между гуру и учеником приобретают в практике высшей йога-тантры буддизма Ваджраяны. Например, в высшей йога-тантре у нас есть гуру-йога — целая йога, в основе которой лежат наши отношения с гуру. Однако даже в высшей йога-тантре мы находим утверждения, что, если наставления гуру не соответствуют Дхарме, им не нужно следовать. Вам нужно объяснить гуру, почему вы не можете следовать данным наставлениям. Вы не должны просто следовать им, потому что так сказал гуру. Высшая йога-тантра не предполагает подчинения принципу: «Вы сказали — я сделал». Она учит нас опираться на интеллект и способность к здравому суждению и отвергать те наставления, которые не соответствуют Дхарме.

Однако, если мы почитаем историю буддизма, то найдем в ней примеры однонаправленной преданности гуру, которую демонстрировали такие наставники как Тилопа, Наропа, Марпа и Миларепа. Их поведение порой может показаться несколько экстремальным. При поверхностном взгляде эти наставники представлялись нищими или отверженными, из-за их странного поведения люди порой теряли в них веру. Однако, когда наступал решающий момент и нужно было укрепить в людях веру в Дхарму и в них самих как в духовных учителей, тогда эти наставники выравнивали положение вещей, демонстрируя очень высокий уровень духовной реализации. Говоря обыденным языком, они проявляли сверхъестественные силы, что в конечном итоге перевешивало все те перегибы, которые люди находили в их поведении.

Если же мы возьмем некоторых современных учителей, то обнаружим, что они нередко перегибают палку, позволяя себе безнравственное поведение. При этом им нечего предложить, чтобы как-то выровнять ситуацию, — ведь они не обладают способностью проявлять сверхъестественные силы. В силу этого, подобное поведение может стать источником многих проблем.

Учитывая сказанное, вы как ученики должны сначала присмотреться к потенциальному учителю и тщательно проанализировать его поведение. Не называйте человека своим учителем, или гуру, до тех пор, пока не удостоверитесь в его честности. Это очень важно. И, второе, если, осознанно выбрав своего учителя, вы затем обнаружите в нем какие-то нездоровые тенденции, вы вправе с ними не соглашаться. Ученики не должны портить своего учителя — это крайне важно.

— При всем уважении к Вам, я сижу здесь и думаю: довольно высокомерно утверждать, что творца не существует. Между тем буддизм учит смирению. Почему Вы думаете, что человеческая логика способна постичь явление большего масштаба? Что это, еще одна форма веры? И еще, какую роль играют интуиция и внутреннее ощущение в утверждении, что творец существует или не существует?

В текстах, где приводится Слово Будды, можно найти весьма недвусмысленные указания на то, что бога-творца не существует. В качестве примера можно привести текст о взаимозависимом возникновении, именуемый «Сутра о побегах риса», где Будда говорит, что в силу порождения причины проявились следствия. Мы также находим соответствующие указания в трудах более поздних буддийских мыслителей, например Шантидевы и Чандракирти. Шантидева очень ясно и недвусмысленно излагает свою позицию в отношении идеи существования бога-творца в девятой главе «Бодхичарья-аватары». Чандракирти в этом отношении также придерживается весьма определенных взглядов. Дхармакирти во второй главе «Изложения достоверных способов познания» занимает очень твердую и четкую позицию по этому вопросу. Дхармакирти обсуждает один из стихов, где говорится, что под «полностью просветленным» понимается «ставший» совершенным. Само используемое здесь слово «ставший» свидетельствует об отсутствии веры в вечное и абсолютно совершенное существо. Будда Шакьямуни стал полностью просветленным благодаря причинам и условиям, в процессе обучения и становления. Вот почему было выбрано слово «ставший». Такова позиция буддистов в этом вопросе.

С другой стороны, я всегда говорю, что в мире пять миллиардов человеческих существ с широким разнообразием наклонностей. В некотором смысле можно сказать, что нам необходимо пять миллиардов религий в силу того, что мы имеем дело с таким разнообразием наклонностей. Совершенно ясно, что для некоторых людей концепция творца гораздо полезнее и удобнее. Поэтому таким людям намного правильнее следовать этой традиции. Если подвести черту вышесказанному, то каждому человеку крайне важно выбрать тот духовный путь, который наилучшим образом согласуется с его ментальными наклонностями, темпераментом и верованиями.

Теперь ко второй части вашего вопроса — чем тогда объяснить интуитивное ощущение существование бога-творца? Можно попытаться объяснить это с социологической точки зрения; культура того или иного общества, возможно, также играет здесь важную роль. Я говорю это потому, что для многих тибетцев интуитивное ощущение существования жизни после смерти или перерождений — вещь совершенно естественная; это врожденное, инстинктивное ощущение. Здесь нет места для диспутов.

Я считаю, неправильно — пытаться оспаривать чужую религию или философию. Просто живите своей верой. Буддизмом пусть занимаются буддисты, а христианством — христиане. Даже в ресторане, сидя за одним столом, мы выбираем разные блюда и не спорим друг с другом. У нас есть право индивидуального выбора.

— Если все наши действия взаимозависимы, как тогда мы можем сделать выбор в пользу движения в сторону Просветления? Действительно ли имеет место выбор, или это лишь неизбежный следующий шаг?

Движение к полному Просветлению или Освобождению не может попросту быть результатом некоего растянутого во времени эволюционного процесса. Если мы не возьмем на себя инициативу, не приложим усилия со своей стороны, чтобы осознанно начать движение по духовному пути к совершенству, то мы не можем ожидать, что станем более просветленным существом в процессе естественной эволюции.

В буддийских текстах содержится перечень шестнадцати различных типов пустоты. Пустота самсары называется «пустотой безначального и бесконечного». Такое название дано потому, что без инициативы и сознательного усилия с нашей стороны наше существование в непросветленном состоянии будет продолжаться до бесконечности. Однако, если мы приложим усилие и возьмем на себя инициативу, то сможем положить конец этой непросветленности.

Я черпаю особое вдохновение в концепции, изложенной во второй главе текста Майтреи «Украшение ясных постижений» (Абхисамайя-аламкара), где он перечисляет пять характеристик практикующего-Бодхисаттвы. Он указывает, что заложенные в нас от природы наклонности могут носить достаточно определенный характер — одни люди больше склоняются в сторону индивидуального пути к Освобождению, другие питают большую склонность к идеалу Бодхисаттвы — пути Махаяны, цель которого достижение полного Просветления. Однако, с абсолютной точки зрения, все живые существа равны, поскольку всем им присуща природа Будды. Поэтому здесь мы должны проводить различие между потенциалом, заложенным во всех существам, и их способностью реализовать этот потенциал.


— Мне трудно поверить в реинкарнацию. Есть ли какой-нибудь эффективный метод, который бы заставил меня в нее поверить?

Это очень понятно даже для нас, тибетцев, которые, если судить по нашим внутренним ощущениям, обладают твердой верой в реинкарнацию, или перерождение. Но, если мы очень тщательно и честно проанализируем предмет своей веры, то можем столкнуться с проблемами. Ведь в отличие от нашей веры в прочность окружающих нас материальных объектов, чему мы можем найти вполне определенные подтверждения в материальном мире и которые мы можем потрогать руками, вере в такие вещи, как реинкарнация, очень трудно найти весомые доказательства.

Однако, если вы спросите тех людей, которые относятся к идее реинкарнации с крайним скептицизмом или сознательно ее отвергают, на чем основан их скептицизм или полное неприятие идеи реинкарнации, то, в конечном итоге, получите ответ: «Просто как-то мне в это не верится».

Получается, что существуют две основные категории философских систем. С одной стороны, у нас есть целый лагерь тех, кто верит в реинкарнацию. А с другой – целый лагерь тех, кто не верит в реинкарнацию или же полностью отвергает ее существование. Но, если провести анализ, то окажется, что вторая группа отнюдь не обладает доказательствами того, что перерождений не существует. В действительности, она просто не обнаружила доказательств, которые бы подтверждали их существование. Поэтому здесь важно различать эти две вещи — отсутствие доказательств, подтверждающих то или иное явление, и наличие доказательств, его опровергающих. Это две совершенно разные вещи.

Здесь важно понимать, как мы используем доказательства, подтверждая или опровергая что-либо. Также необходимо отдавать себе отчет в том, какова тематика той или иной логической цепочки или размышления. Например, есть несколько типов размышлений, общий смысл которых сводится к следующему — если бы явление существовало в действительности, то мы могли бы установить это, применив тот или иной аналитический метод. Если рассматриваемое нами явление относится к данной теме, то мы можем подвергнуть его анализу. Если вы не сможете установить его существования в процессе анализа, тогда можно использовать это как доказательство того, что данного явления не существует. Ведь если бы оно существовало, тогда вы могли бы установить это посредством данного аналитического метода. Но есть и другие типы явлений, которые могут не относиться к теме данного размышления

Перерождения — это тема, которую необходимо рассматривать в контексте потока сознания. Ею невозможно оперировать в контексте существования в физическом теле и уж тем более — в контексте того, что происходит с нашим сознанием после смерти. Даже пока мы еще живы, чрезвычайно трудно установить, какова на самом деле природа сознания, каковы его отношения с телом и есть ли некая отдельная сущность, которая носит название «сознание» и является нематериальной. Или сознание — это всего лишь иллюзия? Это очень сложная область, и современная наука здесь не может дать каких бы то ни было ясных и четких ответов.

Но, с другой стороны, по сей день, пусть и крайне редко, встречаются люди, которые способны помнить некоторые эпизоды из своих прошлых жизней. Кроме того, в процессе медитации у отдельных людей могут возникать определенные типы переживаний, которые можно назвать таинственными.

— Один из обетов Бодхисаттвы гласит, что он должен прощать того, кто просит у него прощения. А как быть с тем, кто не просит прощения? Нужно ли прощать его? Может быть, желательно попросить извиниться того, кто дурно обошелся с вами? Какова связь между прощением и терпением?

Бодхисаттвам рекомендуется принимать извинения, если таковые приносятся, потому что, если вы не примете извинений, то тем самым причините боль извиняющемуся перед вами человеку. Он подумает: «Он так меня и не простил». Поэтому эта рекомендация дается для того, чтобы защитить противоположную сторону, уберечь ее от психологической травмы.

Если же обидевший вас человек не приносит вам никаких извинений, нет смысла просить его извиниться. Если вы будете выпрашивать у него извинения, то тем самым поставите его в неудобное положение.

— Можно ли считать себя учеником того или иного тибетского учителя, если видишь его лишь раз или два в году?


Конечно, можно. Но, как я упоминал ранее, крайне необходимо убедиться в том, что этот человек отвечает минимальному списку требований, предъявляемых к учителю. И еще, нужно приберечь для такого учителя самые важные вопросы и не задавать ему глупых вопросов.

— Если определенные условия, омрачения и влияния вынуждают человека причинять вред другим и совершать поступки в раздражении, оправдано ли тогда наказывать его, сажать в тюрьму за этот проступок?


На мой взгляд, здесь важно проводить различие между наказанием как превентивной мерой и наказанием как возмездием за совершенный проступок. Мне кажется, можно найти оправдание наказанию человека, если тем самым мы удерживаем его от совершения подобных поступков в будущем.

Ваш вопрос напомнил мне о смертной казни. Я глубоко опечален тем, что она до сих пор существует. В некоторых странах смертная казнь запрещена, и это прекрасно.

— В крупных городах большинство людей, с которыми мы сталкиваемся, — это незнакомцы, с которыми мы встречаемся лишь однажды и больше никогда не увидимся вновь. Мы довольно равнодушны друг к другу. Существует ли какая-то особая техника развития сострадания в условиях подобной краткой встречи?

Для того чтобы породить сострадание и любовь к другому человеку, нет необходимости непременно хорошо его знать. А иначе, было бы невозможно породить сострадание ко всем живым существам в силу их несметного числа до тех пор, пока вы сами не достигнете полного Просветления.

В качестве аналогии здесь можно привести постижение постоянно меняющейся, преходящей природы всех явлений. Если бы для ее постижения требовалось ознакомиться с каждым отдельно взятым явлением и событием, то постичь ее было бы попросту невозможно. Однако можно применить общий подход и увидеть, что все события и явления, возникающие в силу определенных причин и условий, являются непостоянными, преходящими и так далее. Таким образом, можно воспользоваться более универсальным подходом и постичь непостоянную природу всех явлений. Подобно этому, мы можем выявить, что все переживания, которые являются следствием загрязненных действий, не могут принести окончательного удовлетворения. Для того чтобы осознать это, нет нужды на собственном опыте проходить каждое отдельно взятое переживание и думать: «Это не приносит удовлетворения, это тоже не приносит удовлетворения, и это, и это…» Можно применить более универсальный подход.

Такой же универсальный подход можно применить и к порождению сострадания ко всем живым существам. Здесь мы можем думать о том, что все живые существа обладают способностью испытывать боль и удовольствие, для каждого из них их жизнь драгоценна, в каждом присутствует врожденное, инстинктивное стремление к счастью и преодолению страданий. Помня об этом, я желаю, чтобы это их желание осуществилось и чтобы я сам смог им в этом помочь. Размышляя в таком ключе, мы сможем породить сострадание ко всем существам.

— Сталкиваясь с несправедливостью, должны ли мы принимать это как данность и использовать эту возможность для практики терпения, или же мы должны попытаться изменить структуру общества, которое допускает несправедливость? Как добиться баланса между этими двумя подходами?

Безусловно, мы должны взять на себя инициативу и попытаться изменить сложившуюся ситуацию. На этот счет у меня нет никаких сомнений.

Учение Шантидевы, хотя оно составлено много веков назад, должно служить для нас опорой в наших попытках изменить современное общество. Подход Шантидевы не в том, чтобы покориться обстоятельствам, сохранять пассивность и ничего не делать. Он советует нам проявить терпение и направить всю силу этого качества для изменения ситуации.

— Если кто-то обошелся со мной дурно, то я запоминаю этот случай и затем, думая о нем, снова и снова переживаю гнев. Как мне удержать себя от этого?

Обычно я советую следующее. Попробуйте взглянуть на человека, вызвавшего в вас гнев, под другим углом — вы непременно обнаружите в нем массу позитивных качеств. Более того, если вы посмотрите более внимательно, то увидите, что то событие, с которым связана вспышка вашего гнева, также открыло вам определенные возможности, которые, не случись его, были бы лично для вас недостижимы. Так что даже в одном событии можно увидеть множество граней.

Но если, несмотря на все свои усилия, вы не сумеете найти ничего положительного в действии данного человека, тогда наилучшим решением на данный момент времени будет попросту забыть о нем.

— Когда читаешь Шантидеву, то создается впечатление, будто решение взрастить Бодхичитту или следовать пути Бодхисаттвы принимается исключительно на интеллектуальном уровне. Разве не нужно для этого прислушаться к своему сердцу?

В буддизме мы выделяем три вида мудрости или три ступени понимания. Первая ступень — это слушание или обучение; это начальный этап, на котором вы получаете знания посредством чтения или прослушивания учений. В результате вы сразу же достигаете определенной степени понимания. На второй ступени, после предварительной подготовки, прочитав или прослушав учения, вы начинаете обдумывать тот или иной предмет и, приучая себя к постоянным размышлениям на эту тему, постепенно добиваетесь более ясного понимания. В этот момент у вас начинают появляться определенные чувства или переживания. Третья ступень носит название «мудрость, обретенная в процессе медитации». Здесь вы уже не довольствуетесь исключительно интеллектуальным пониманием той или иной темы, но стараетесь прочувствовать ее в ходе медитативного опыта. Вы добиваетесь ее соотнесения с опытом.

На начальном этапе есть некоторая разница или разрыв между интеллектом и объектом знания, но, когда вы обретаете мудрость в процессе медитации, то этот разрыв перестает существовать — ваше знание подтверждается опытом. Возможно, некоторым людям в исключительных случаях нет необходимости проходить все эти этапы, но для выполнения большинства практик Дхармы, которые не могут быть осуществлены естественным образом, необходимо сознательное усилие с нашей стороны, и мы должны проходить все эти ступени. Кроме того, благодаря осуществляемым на этих ступенях процессам постижения, нам удается прочувствовать изучаемую тему на собственном опыте, она становится близка нашему сердцу, и полученное нами знание начинает проявляться в нас более спонтанно.

Здесь можно привести аналогию с омраченными состояниями, нашими омрачающими эмоциями (клешами). Обычно омрачающие эмоции проявляются в нас естественным образом при концентрации на определенном объекте. Например, если, испытывая гнев на какого-либо человека, мы не будем придавать ему особого значения, тогда вероятность того, что он достигнет апогея, будет гораздо меньше. Если же мы будем снова и снова думать о том, какой вопиющей была проявленная по отношению к нам несправедливость (которая зачастую могла быть порождением нашего ума), о том, как дурно с нами обошлись, то этими мыслями мы будем подпитывать свою ненависть, и она станет мощной и интенсивной. Подобным образом, если мы испытываем привязанность к какому-нибудь человеку, то можем подпитывать ее, думая о том, как он прекрасен, о качествах, которые мы зачастую ему приписываем. Если вы будете продолжать в таком духе, то привязанность будет становиться все более и более интенсивной. Это свидетельствует о том, что из-за постоянных мыслей о предмете той или иной омрачающей эмоции (клеши) эти эмоции могут обрести особую силу и интенсивность.

Как я указывал ранее, на начальной ступени мы достигаем понимания посредством обучения или слушания. Сюда также относится и чтение. Затем, когда вы рассматриваете объект со всех сторон, размышляя о нем и анализируя его, в вас постепенно начинают проявляться проблески более глубокого понимания. По-тибетски это звучит как «ньям огту чупа» (nyams ‘og tu chud pa) — вы начинаете чувствовать, что вы ухватили тему. Возникает чувство близости, знакомства с предметом, он уже не кажется вам чем-то чуждым.
Затем, если вы продолжите этот процесс ознакомления с предметом изучения, то дойдете до такой точки, когда ваше знание будет подтверждено опытом. В буддийской терминологии это описывается как «переживание, зависящее от усилия». Для того чтобы получить это переживание, необходимо сознательное усилие и упорство с вашей стороны. Однако, если вы продолжите труд над освоением данной темы, то постепенно это подтвержденное опытом знание начнет проявляться в вас спонтанно, практически став вашей второй природой. Тогда вам уже не понадобится заново повторять весь процесс осмысления и прилагать для этого сознательное усилие. Возьмем, например, сострадание. Если вы прошли весь необходимый процесс слушания, размышления, медитации, то на этом этапе, просто увидев страдающее существо, вы мгновенно ощутите, как в вас спонтанно проявляется подлинное сострадание. Это состояние носит название «спонтанное переживание, свободное от усилия».

Мы имеем дело с постепенным переходом от одной стадии к следующей. Не следует думать, что спонтанное переживание ведет ум в одном направлении, а интеллектуальное понимание — в совершенно другом, что эти этапы являются отдельными и не связанными между собой. Это неправильное представление. На самом деле в процессе интеллектуального размышления и обучения мы приходим к пониманию или переживанию, которые отличаются стабильностью и выдерживают проверку временем. В сравнении с ними спонтанные переживания, которых нам иногда удается достичь, казалось бы, обладают большей силой и на мгновение захватывают все наше существо. Но при отсутствии фундамента, каковым является понимание на уровне интеллекта, они оказываются нестабильными. Несколько дней спустя, когда спонтанное переживание остается позади, вы возвращаетесь в свое обычное, нормальное состояние, и это переживание уже не оказывает на вас особого влияния. Так что это вещь ненадежная.

На мой взгляд, существуют разные уровни переживаний. Но, если говорить о моем собственном опыте, например, по развитию Бодхичитты, то было время, когда мне не удавалось выйти за пределы слов. Конечно, я понимал значение слов, их буквальный смысл, но это не сопровождалось какими-либо сильными переживаниями. С постижением пустоты, шуньяты, все обстояло примерно так же. Безусловно, я мог дать какое-то объяснение понятию пустоты, но не мог глубоко ее прочувствовать. Я думал о пустоте годами, десятилетиями. И постепенно эти слова, когда я начинал думать о них, перестали быть просто словами, теперь за ними стояло что-то большее.

— Не могли бы вы дать более подробное объяснение искусным средствам?

Это трудно. Есть много разных уровней искусных средств, или методов. Понять то, что подразумевается под фактором мудрости, сравнительно легко. Понять же, что такое искусные средства, гораздо сложнее, потому что они весьма разнообразны и сложны.

В целом, искусные средства, или аспект метода пути к Просветлению, можно определить как те практики, медитации или аспекты пути, которые, прежде всего, связаны с относительной стороной реальности. У нас есть относительная реальность и абсолютная реальность. Другими словами, внешняя сторона явлений и пустота. Те техники, медитации и практики, которые в основном связаны с абсолютной природой реальности, то есть с пустотой, относятся к аспекту мудрости. Те же, что в основном связаны с внешней стороной явлений, с относительным аспектом реальности, можно грубо отнести к искусным средствам, или аспекту метода.
Кроме того, многие составляющие искусных средств, или аспекта метода, например любовь, сострадание и другие, не относятся к когнитивным. Они не относятся к когнитивным в том смысле, что в них больше задействована эмоциональная сторона психики. Когда же мы говорим об аспекте мудрости, то здесь в большей степени задействована когнитивная сторона психики — та, что отвечает за восприятие и постижение. Однако очень трудно дать точное и подробное объяснение тому, что такое искусные средства.

— Ваше Святейшество и другие учители призывают нас искренне радоваться достижениям, счастью и материальному благополучию других существ, как это описано в шестой главе текста Шантидевы, а также в «Пути к блаженству». А как быть в том случае, если мы знаем наверняка, что данный человек достиг тех или иных успехов недобродетельными способами — с помощью лжи, воровства, обмана, причинения вреда другим существам? Должны ли мы разделить его счастье и радоваться вместе с ним?

Вы правы. Мы должны по-разному относиться к поверхностному успеху, достигнутому неприемлемыми способами зарабатывать на жизнь — ложью, воровством обманом, и к достижениям и счастью, обретенными честным путем. Однако здесь нужно иметь в виду следующее. Хотя непосредственные обстоятельства таковы, что причиной радости и счастья данного человека являются неприемлемые способы зарабатывать на жизнь, все же это лишь причина, лежащая на поверхности. Истинной же причиной его счастья являются заслуги, накопленные им в прошлом. Поэтому нужно проводить различие между непосредственными обстоятельствами и причиной долговременного характера.

Одна из характеристик теории кармы заключается в том, что существует определенная жесткая связь между причиной и следствием. Негативные или недобродетельные деяния никогда не могут привести к радости и счастью. Радость и счастье, по определению, являются результатом благих деяний. С этой точки зрения, мы можем восхищаться не столько нынешними действиями, совершенными данным человеком, сколько истинными причинами его радости.

— Ваше Святейшество, не могли бы Вы подробнее рассказать о связи между постижением пустоты, взаимозависимым возникновением и терпением. Будет ли практика развития терпения, без постижения пустоты и взаимозависимого возникновения, всегда оставаться поверхностной?

Важно разобраться в том, что мы имеем в виду под словом «поверхностный» — его можно понимать по-разному. Если мы говорим о более глубоких уровнях практики, то любая практика терпения, которая не опирается на мудрость, на постижение пустоты как дополнительный фактор, в некотором смысле будет оставаться поверхностной, потому что мы не сумеем полностью искоренить гнев и ненависть. Однако это не означает, что нам нужно дождаться постижения пустоты и только после этого приступать к практике терпения. Это был бы неправильный вывод.

В литературе Махаяны мы находим упоминания о многих Бодхисаттвах, которые достигали величайших реализаций, не имея постижения пустоты. Однако проблема заключается в том, что, если мы отправимся на поиски такого Бодхисаттвы, нам будет достаточно сложно его найти. Я думаю, среди тибетцев найдутся люди, достигшие поистине глубокого переживания Бодхичитты.
Среди моих друзей есть один человек, который, на мой взгляд, действительно, достиг состояния шаматхи. По его словам, он достиг шаматхи за четыре месяца, что просто поразительно. Но он также сказал мне, что ему очень сложно развить в себе Бодхичитту. И поэтому он не проявляет большого интереса к Тантраяне, потому что без Бодхичитты практика тантры не имеет смысла. В наших с ним беседах я также обсуждал с ним и свою практику. Как видите, мы стали с ним очень близкими друзьями, и он рассказал мне о своих переживаниях. В противном случае, подобные люди никогда не будут хвастаться своими достижениями. Это такие, как я, у кого нет особого духовного опыта, иногда любят похвастаться.

— Если мы практикуем Ламрим и Дзогчен, есть ли необходимость в практике йоги йидама или ануттара-йога тантры?

Для того чтобы заниматься медитацией традиции Дзогчен, необходимо предварительно получить посвящения и благословения, связанные с практиками высшей йога-тантры. Без практики высшей йога-тантры невозможно достичь успеха в Дзогчене. Возможно, некоторые учители, дающие наставления по Дзогчену и предварительным практикам, не указывают, что данная практика относится к той или иной тантре. Однако, если мы проанализируем различия между маха, ану и ати — тремя внутренними йогами в терминологии школы Ньингма, то увидим, что речь идет о трех категориях, выделяемых в высшей йога-тантре.

— Ваше Святейшество, не могли бы вы рассказать, какую роль играет уединение в достижении Просветления? Как обстоит дело с уединенными практиками в монастырской среде?

На самом деле, в некоторых монастырях жизнь буквально бьет ключом, монахи постоянно заняты и очень активны — даже чересчур, на мой взгляд. В прошлом встречались великие созерцатели, которые жили в монастырях. Мои друзья рассказывали мне о таких людях, которых они знали лично. Для того чтобы заниматься интенсивной практикой в уединении, им приходилось идти на всяческие ухищрения. Они особым образом запирали дверь, забирая ключ внутрь. Снаружи казалось, будто человека нет дома. Только так они могли добиться тишины и одиночества, к которому стремились. Некоторые из этих созерцателей добились очень высоких уровней духовной реализации. Кое-кто дошел до стадии завершения высшей йога-тантры.

На тибетском языке монастырь обозначается словом «гомпа» (тиб. dgon pa). Если разобраться с этимологией этого слова, то речь идет об уединенном месте, расположенном вдали от города. Из-за этого в Тибете в некоторых монастырях не разрешалось заводить собак, которые своим лаем могли нарушать тишину. Не разрешалось даже звонить в колокольчики в ритуальных целях, играть на тарелках, бить в барабаны и использовать ручные барабанчики, дамару. Допустимыми считались лишь доносящиеся с монастырского двора громкие голоса диспутирующих монахов. В остальном же на любой шум был наложен строжайший запрет.

В наши дни, к сожалению, людям порой трудно представить себе монастырь без ритуальной музыки — боя барабанов, звона тарелок и колокольчиков. Это неправильное представление и весьма прискорбное. В монастыре должен царить дух медитации и самодисциплины. Без этого монастырь не отличить от любого другого светского института.

— Размышляя о том, следует ли мне принимать обеты Бодхисаттвы или нет, что должен я не упустить из виду? Я не хочу допустить нарушений обетов и хочу выполнять практики шести парамит, но вопрос в том, способен ли я на это?

Я не знаю обстоятельств вашей жизни, но, если вы прослушали достаточно много буддийских учений в целом и учений Махаяны в частности, а также много размышляли о практиках Махаяны, то это другое дело. Но, если вы впервые встречаетесь с подобными практиками, практиками Бодхисаттв, тогда, возможно, мудрым решением будет на настоящий момент воздержаться от принятия обетов Бодхисаттвы.

— Что должны делать представители Сангхи, будь то совместно или индивидуально, дабы служить другим?

Это очень сложный вопрос. Дело в том, что на Западе не существует какой-либо укоренившейся и стабильной системы поддержки монахов и монахинь — особенно монахинь. Так что это вопрос, которому следует уделять внимание и над которым нужно много думать. Однако, если на индивидуальном уровне монахи и монахини могут внести свой вклад в общество в целом, то это замечательно и достойно восхищения, потому что именно в этом цель наших духовных усилий.

Посмотрите на наших христианских братьев и сестер. Христианские монахи и монахини отдают все свои силы служению обществу, трудясь, прежде всего, в сфере образования, а также здравоохранения. Это великолепно. Традиционно буддийские монахи и монахини, практически, не занимались подобным служением. Поэтому, когда мы пришли в Индию (в 1960-61 годах), я сказал главам мужских и женских монастырей, что тибетские монахи и монахини должны уделить больше внимания этим двум областям. Но пока в этом вопросе я не нашел особой поддержки.

Теперь у нас есть еще и западные монахи и монахини. Хотя в некоторых странах, в Европе, в Австралии и во многих других местах, появились соответствующие институты, все же на настоящий момент повсюду приходится сталкиваться с трудностями. Разумеется, этот процесс требует времени.

Я с большим восхищением смотрю на тех западных монахов и монахинь, которые, несмотря на многочисленные трудности, хранят в чистоте свои обеты и сохраняют воодушевление. В марте прошлого года мы провели весьма продуктивную встречу в Дхарамсале, в ней принимали участие многие монахини, некоторые из них присутствуют и здесь. Они рассказали мне о своих трудностях, и порой от их слов мне хотелось плакать. Но они очень эффективны, они способны глубоко тронуть сердца аудитории, перед которой они выступают.

— Не могли бы вы дать совет человеку, который пришел в буддизм на закате своей жизни и начал практиковать и изучать сложнейшие буддийские тексты?

Не волнуйтесь. История знает пример, который может послужить для вас источником силы и вдохновения. Во времена Будды жил домохозяин по имени Пелгье. Будучи в восьмидесятилетнем возрасте, он решил всерьез заняться практикой Дхармы. Даже его собственные сыновья и внуки насмехались над ним тогда и говорили ему обидные слова. Но он все равно оставил жизнь домохозяина и принял монашество. И этому восьмидесятилетнему старику удалось достичь высоких уровней духовной реализации.

Когда мой старший учитель Линг Ринпоче стал настоятелем монастыря Гьюто, до него монастырь возглавлял человек, которого все считали великолепным ученым и хорошим монахом. Однако, когда ему было лет двадцать пять, он был одним из тех, кого мы называли «доб-добы», или «глупые монахи». Такие монахи никогда не проявляли интереса к учебе, они только развлекались и шатались без дела. Таких монахов мы называем «доб-добами». Иногда они становились виновниками потасовок не только в монастыре, но и в городе; иногда — развязывали настоящие драки. Они даже мечи носили, очень глупые люди и недисциплинированные.

Вот таким человеком был тот монах, до двадцати пяти он вел себя в таком духе. А потом он как-то сумел измениться, отдал все свои силы учебе и стал великолепным ученым. В подобных историях должны мы черпать надежду.

Многие великие мастера и учители прошлого перенесли большие испытания в ранние годы своей жизни, с трудностями была сопряжена жизнь их семей. Но потом, в тридцать, сорок, пятьдесят лет они приступали к духовной практике и становились великими учителями. Есть немало таких историй. Когда человек стареет, он теряет физическую форму, но его мозг по-прежнему довольно активен.

Кроме того, в буддизме есть теория реинкарнации. Если брать за основу эту веру в будущие перерождения, то тогда нет такого понятия «слишком поздно». Даже если вы приступите к практике за день до смерти, ваши усилия не будут потрачены впустую, потому что есть перерождения. Плоды своих усилий вы заберете с собой, в следующую жизнь.

Великий Сакья Пандита Кунга Гьялцен сказал, что знания необходимо взращивать, необходимо приобретать, даже если вы знаете, что умрете завтра. Они потребуются вам в следующей жизни — вы словно просите свое нынешнее воплощение приберечь их для следующего.

Однако, если люди не верят в перерождения, то подобные доводы покажутся им довольно глупыми.

— Ваше Святейшество, пожалуйста, объясните, что понимается под молитвой в буддизме. К кому или к чему обращены молитвы, если в буддизме нет Бога-творца?

Есть два типа молитв. В большинстве своем молитвы, как мне кажется, попросту служат нам напоминанием в нашей ежедневной практике. По форме эти стихи напоминают молитвы, но, в действительности, служат нам напоминанием о том, какие слова мы должны произносить, как должны решать проблемы, общаться с другими людьми, — о нашем поведении в повседневной жизни. В моих ежедневных практиках молитвы, если я располагаю временем, занимают около четырех часов. Довольно долго. Большую часть времени я посвящаю обзору основных тем: сострадания, умения прощать и, конечно, шуньяты (пустоты). Потом, в моем случае, значительную часть практики составляет визуализация божества, мандалы, выполнение сопутствующих тантрических практик, в том числе визуализации смерти, перерождения и промежуточного состояния, которую я проделываю восемь раз. Восемь раз я прохожу смерть и восемь — перерождение. Считается, что так мы подготавливаемся к смерти. Но окажется ли моя практика успешной, когда на самом деле придет моя смерть, я по-прежнему не знаю.

Входит в практику и молитва, обращенная к Будде. Хотя мы не считаем Будду творцом всего сущего, мы все же считаем его высшим существом, который очистил себя. Поэтому он обладает особой, безграничной энергией или силой. В каком-то смысле такая молитва, обращенная к Будде, подобна обращению к Богу как творцу всего сущего.


― Когда живешь напряженной жизнью большого города, порой возникает соблазн бросить все и уйти медитировать в какое-нибудь тихое место. Как вам кажется, что важнее ― продолжать вести обычный образ жизни или же поддаться соблазну отказаться от него?

Это во многом зависит от конкретного человека. Если он является весьма практиком высокого уровня, который целиком и полностью посвятил себя медитации и отшельничеству, и это единственное, что влечет его в жизни, то тогда, конечно, такой человек может оставить мир и уйти в уединение. Это называют высшей формой духовной практики. Но она подходит не для всех практикующих. В действительности, практикующие такого калибра встречаются очень редко.

Если же говорить о таких практикующих, как мы с вами, то нам гораздо важнее быть эффективными членами общества, которые могут внести вклад в его развитие, и при этом всеми силами стараться сделать духовную практику неотъемлемой частью своей повседневной жизни. Нужно попросту находить время утром и вечером для созерцательных практик, медитации и так далее. Для большинства из нас это наилучший путь духовного развития. А иначе может случиться так, что, проведя некоторое время в одиночестве, вдали от общества, человек затем начнет осознавать, что такой путь в действительности чрезвычайно труден. И потом, тихо и незаметно, испытывая определенное чувство вины, он найдет лазейку и вновь вернется в общество!

― Медитацию какого рода вы бы порекомендовали новичкам?

Размышляйте о непостоянстве, а если у вас есть более глубокие познания, тогда размышляйте о природе страдания. Можно также размышлять о природе прекращения [страданий].

На самом деле, фундаментом буддийской Дхармы является размышление о Четырех Благородных Истинах, поэтому начинайте с медитации об этом, вместо того чтобы визуализировать себя божеством! Мантры приводят в движение одни только губы. Думаю, новичкам нужно в определенной степени ограничивать практику начитывания мантр. Один учитель из Амдо, восточного Тибета, как-то сказал, что, когда слишком усердствуешь в чтении мантр, перебирая бусины, то может случиться так, что вместо отрицательных эмоций сведешь на нет свои ногти.

― Пожалуйста, расскажите о силе молитвы с буддийской точки зрения. Если нет Бога, то кому же вы молитесь?

Обычно мы взываем к высшим существам, например, к Буддам и Бодхисаттвам, которые обладают большей силой, чем мы сами. Таковы буддийские молитвы. Но эти высшие существа не были такими с самого начала. Изначально они были такими же, как мы, но потом, упражняя свой ум, они постепенно стали Буддами и Бодхисаттвами. Так мы это понимаем.

― Можно ли сочетать повторение тибетских мантр и различные тибетские визуализации с практикой випашьяны ― не в ходе одной и той же сессии, смешивая две практики, но в разное время суток? Я чувствую потребность в обеих практиках. Это неправильно? Пожалуйста, поделитесь с нами своими мыслями о том, как можно их сочетать?

Разумеется, нет никаких препятствий для объединения этих двух практик. В тибетском буддизме основной практикой на духовном пути в действительности считаются именно медитации, выполняемые в рамках практики випашьяны. Ваджраянские практики чтения мантр и построения визуализаций служат дополнением к этому; они лишь усиливают основную духовную практику. Существует опасность, что у людей может сложиться впечатление, будто неотъемлемым атрибутом тибетского буддизма являются его ритуальные аспекты: игра на длинных трубах, рожках и цимбалах. На самом деле, не в этом суть практики.

Одной из самых выдающихся личностей в истории Тибета, чья жизнь служит для нас примером подлинной практики тибетского буддизма, был великий созерцатель Миларепа. (Я люблю рассказывать о нем людям, в том числе тибетцам). При этом, если бы вы заглянули в пещеру, где он медитировал, то, уверен, не обнаружили бы там ни длинных труб, ни рожков, ни цимбал.

Рассказывают, что, когда индийский наставник Атиша приехал в Тибет (это было в одиннадцатом столетии), то его встречало обширное собрание тибетских лам. Прием был устроен с большим размахом, и он издалека мог наблюдать приближающихся к нему лам. Это были ламы весьма внушительного вида, на лошадях с богатой упряжью, украшенных разноцветными попонами и колокольчиками. Да и сами ламы были одеты в роскошные костюмы и яркие шапки. Некоторые головные уборы имели форму птичьей головы. Атиша испытал такое удивление и шок, что закричал: «Тибетские духи!» и спрятал свое лицо. Он не хотел на них смотреть, думал, это наваждение. Тибетцы поняли его реакцию, спешились, отослали лошадей и переоделись в простые монашеские одеяния. Когда после этого они подошли к индийскому наставнику, то он был счастлив встретиться с ними.

Многим тибетцам известна эта история, мы часто пересказываем ее, снова и снова. И все же, несмотря на это, мы всякий раз попадаемся в силки этой яркой ритуальной атрибутики. Пока я жил в Лхасе, я, само собой разумеется, одевался в дорогостоящую шелковую парчу. Но, на мой взгляд, если уделять слишком большое внимание подобным вещам, то и ритуалы, и учения станут поверхностными и утратят свой истинный смысл.

Поскольку мы стали беженцами, нам открылась прекрасная возможность все это изменить. Я перестал облачаться в эти дорогостоящие ткани. Простые монашеские одежды, которые я ношу, замечательны: их легко стирать, и они очень удобны! Парча царапает кожу, и трудно поддается стирке, тем более что на индийской жаре она так быстро теряет свежесть! Так что сами обстоятельства вынудили нас отказаться от изысканных одеяний, и, мне кажется, это большая удача! Уверен, если внимательно исследовать те одеяния, которые монахи носят в Тибете, то можно дать гарантию, что грязь на воротнике копилась на протяжении нескольких поколений! Мне кажется, увлекаться одеждой глупо. Мы повторяем имя Будды, но, поступая подобным обраом, игнорируем его наставления, и это весьма печально.

Исповедовать религию или нет ― вопрос индивидуального выбора; но если мы решаемся следовать той или иной религии, то должны отнестись к этому серьезно и вложить в духовную практику всю свою душу. Это важно. Я чувствую, что пришло время буддистам пересмотреть некоторые из своих традиционных привычек. Впрочем, это касается и представителей других религиозных традиций. Если вы выбрали религию, нужно следовать ей серьезно и искренне, практикуя ее в своей повседневной жизни. Тогда она будет представлять для вас ценность. А если религиозная вера ― не более чем обычай, то от нее мало пользы.

― Если мудрость и сострадание ― это природные характеристики просветленного ума, то почему их развитие требует от нас таких больших усилий?

Рассмотрим в качестве примера зернышко. Все мы знаем, что оно обладает потенциальной возможностью дать начало растению, если его посадить в соответствующую почву, удобрить ее, полить, поддерживать нужный температурный режим и так далее. Все мы признаем, что зернышко обладает данным потенциалом. Однако для того чтобы из него действительно выросло растение, необходимо запустить в действие очень сложный процесс, нужно бережно за ним ухаживать. С нами все обстоит точно так же.

Другая причина в том, что отрицательные качества очень прочно укоренились в нашем сознании.

― Как отличить самоотречение от пассивности?

Очень важно осознать, что призыв к альтруизму и заботе о благополучии других существ не означает, что мы должны полностью отбросить собственные интересы, забыть о себе и превратиться в некую пассивную и безликую сущность. Это ошибочное представление. На самом деле, альтруизм, побуждающий нас заботиться о благе других, требует мужества, широкого мышления и ярко выраженного чувства «я». Ведь альтруист бросает вызов себялюбию и эгоцентризму, которым подчинена вся жизнь обычного человека. Для того чтобы бросить такой вызов, необходимо четкое самоощущение и несгибаемое мужество, ведь эти тенденции так прочно укоренились в нас.

Поэтому, как это ни парадоксально, Бодхисаттва, воплощающий в себе альтруистические идеалы, ― это человек с ярко выраженным чувством «я», а иначе он не сумеет проявить должной решимости и мужества. Так что, не следует думать, будто альтруистическое намерение ― это всего лишь пассивное состояние ума, в котором мы ограничиваемся одними благопожеланиями.

― Ваши слова о необходимости контролировать свои эмоции на Западе могут воспринять как совет их сдерживать или подавлять. Как выполнять эту практику с легким сердцем?


Совершенно верно, подавление эмоций может оказывать на нас пагубное, разрушительное воздействие, в особенности если чувство обиды или гнева связаны с полученным в прошлом болезненным переживанием. При таких обстоятельствах проявление эмоции может означать освобождение от нее. На этот случай есть тибетская поговорка: «Если морская раковина засорилась, нужно дунуть как следует, чтобы вычистить гниль».

Буддизм согласен с тем, что некоторые формы эмоций, связанные с неприятными переживаниями прошлого, лучше выплеснуть наружу. Однако если брать шире, то в буддийском учении утверждается, что чем больше мы потакаем отрицательным эмоциям, таким как гнев и ненависть, тем сильнее они становятся.

Если вы не отдаете себе отчета в их разрушительной природе, считаете их естественными свойствами человеческой психики, которые то возникают, то исчезают, и позволяете им проявляться бесконтрольно, то, потворствуя отрицательным эмоциям, вы тем самым усиливаете в себе склонность к эмоциональным выплескам. Если же вы ясно видите заложенный в них разрушительный потенциал, то уже одно это заставит вас дистанцироваться от них. И тогда постепенно они начнут терять свою власть над вами.

― Почему вы отдаете предпочтение положительным мыслям и чувствам, а не отрицательным? Разве они не одинаковы? Непостоянны и лишены независимого существования?

Хотя отрицательные и положительные мысли и чувства в равной степени непостоянны и лишены самобытия, факт остается фактом ― отрицательные мысли и чувства ведут к страданию и болезненным переживаниям, а положительные ― ведут к счастью. Именно по этой причине положительным эмоциям отдается предпочтение и именно их рекомендуется развивать. Ведь мы все стремимся к счастью. Счастье и страдание постоянно сменяют друг друга, и если прибегнуть к вашей логике, то нет нужды стремиться к счастью и прилагать усилия для избавления от страданий! Раз они все время сменяют друг друга, можно просто лежать и ждать, пока все переменится. Вряд ли такое поведение можно назвать правильным. Нужно намеренно совершать действия, которые принесут счастье, и намеренно избегать тех, что причиняют страдания.

― На духовном пути мы стараемся избавиться от себялюбия, однако многие люди на Западе совсем не любят себя, не любят до такой степени, что у них развивается хроническая депрессия, и они идут на самоубийство. Как быть с этим?

Насколько я понимаю, наличие [присущей западным людям] ненависти к себе еще не означает, что человек себя не любит. На самом деле, я подозреваю, что в основе ненависти к себе лежит чрезмерное себялюбие и чрезмерная привязанность к собственной персоне. Мы слишком многого ждем от самого себя, и, когда наши ожидания не совпадают с возможностями, мы испытываем глубочайшее разочарование, которое запускает в действие негативный процесс.

На мой взгляд, очень важно избегать неправильного толкования буддийской идеи преодоления себялюбия. Мы не утверждаем, что духовный практик должен полностью отказаться от достижения собственных целей, пренебречь собственными интересами. Скорее, мы советуем преодолеть узколобый эгоцентризм, который заставляет нас забывать о благополучии других и о том влиянии, которое могут оказать на них наши действия. Такой эгоцентризм является нашей мишенью, а отнюдь не стремление осуществить свои глубокие чаяния. Можно вспомнить здесь, что Бодхичитту определяют как альтруистическое стремление достичь полного Просветления ради блага всех живых существ. В основе этого идеала лежит убеждение, что достижение полного Просветления необходимо не только для служения другим существам, но и для совершенствования нашей собственной природы. Таким образом в идее Бодхичитты заложено признание того, что практикующий должен преследовать и свои истинные интересы.

Если бы буддийское учение об альтруизме призывало нас полностью пренебречь своими собственными интересами, забыть о них раз и навсегда, то тогда по логике вещей мы не должны были бы трудиться и на благо других. Ведь, согласно буддизму, помогая другим, мы одновременно приносим пользу и самим себе. Эта польза ― побочный продукт служения другим. То есть в этом случае мы не должны были бы усердствовать ни ради других, ни ради себя.

Обратимся к классической буддийской литературе о Бодхичитте. В своем тексте «Наивысший непрерывный поток» (Ратнаготра-вибхага, или Уттара-тантра) Майтрея говорит, что все живые существа совершенно равны в том смысле, что все они обладают природой Будды. Это означает, что в каждом из нас есть семя доброты Будды, сострадания Будды ко всем живым существам, а, следовательно, потенциал для достижения Просветления и совершенства заложен в каждом из нас. Учение подобного рода дается для того, чтобы наделить практикующего несгибаемым мужеством и целеустремленностью. В противном случае, размышлять об основополагающей равностности всех существ было бы довольно бессмысленно.

― Порой в основе испытываемого мною гнева лежит страх. Гнев придает мне силы, и я перестаю бояться. Разве это плохо?

Вы совершенно правы; нам всем это знакомо. Стоит нам разозлиться, и мы чувствуем себя сильными и смелыми. Однако эта сила ― слепая. Энергия гнева может оказаться не такой уж созидательной, она может быть попросту разрушительной: нет никакой определенности, как все повернется. Крайнее проявление гнева может даже стоить вам жизни, и это очень глупо. Так что гнев ― слепая энергия.

Если вы полностью отдаете себе отчет во вредоносной силе гнева как такового, то попробуйте применить полученные знания к собственному гневу. Но здесь свою роль играет и предмет вашего гнева. Если, например, вы разозлились на какого-то человека, то тогда для преодоления гнева полезно вспомнить о его положительных качествах. Если же ваш гнев связан с пережитой вами болью, с мировым кризисом или катастрофой, то такой гнев отчасти можно оправдать. Но даже в этом случае, если хорошенько поразмыслить, от гнева нет большой пользы.

― Ваше Святейшество, мне было очень полезно познакомиться с вашим мнением о трагической ситуации в Косово. Скажите, пожалуйста, можно ли оправдать насилие, если речь идет о самозащите отдельного человека или оборонительных мерах, предпринимаемых государством?

Если рассуждать теоретически, то насилие и ненасилие ― это всего лишь методы. А если мы хотим определить, является то или иное действие приемлемым или неприемлемым, то мотивация, стоящая за нашими поступками, и цель, которую мы ставим, оказываются гораздо важнее, нежели используемый нами метод. А потому при чрезвычайных обстоятельствах ― если у нас чистое намерение и благая цель, насилие может быть оправдано.

Но если рассуждать в практическом ключе, то одна из главных характеристик насилия заключается в том, что его последствия весьма непредсказуемы. Стоит вам совершить акт насилия, и это повлечет за собой множество трудностей и побочных эффектов, которые изначально невозможно было предвидеть. За актом насилия следует ответный удар и так без конца. Море страдания и боли. Ситуация в Косово, на мой взгляд, наглядное тому подтверждение. По этой причине я полагаю, что насилия лучше избегать.

Если же заглянуть глубже, то отличие между насилием и ненасилием главным образом кроется в мотивации. Если вы руководствуетесь искренним и сострадательным намерением, то даже произнесенное вами резкое слово или совершенное жесткое действие, по сути, будут ненасильственными. Если же у вас неблагая мотивация, желание обмануть или подчинить себе человека, то даже внешне добрые слова и дела по сути будут носить насильственный характер. Мотивация ― это самый важный фактор. В этом смысле под насильственным понимается любое действие, совершенное под влиянием ненависти.

Таковы теоретические различия между насилием и ненасилием. И если на вас нападут, и ваша жизнь окажется под угрозой, то вы должны будете оценить действия нападающей стороны сообразно тому, что было объяснено. Когда вам наносят вам ущерб, в эту минуту нужно не только защищаться, но еще и стараться переключить своего противника на правильные действия, тем самым подтачивая корни его агрессии. Нужно все тщательно взвешивать: если вы видите, что принятые вами контрмеры, скорее всего, принесут незначительные результаты, то стоит поискать другие способы урегулирования возникшей проблемы. Но если речь идет о вашей жизни, то тут уж нужно как можно скорее уносить ноги!

И еще, если вас загнали в угол, у вас при себе оружие и, другого выхода кроме как его применить у вас не остается, то тогда, спасая свою жизнь, цельтесь в ту часть тела, повреждение которой не нанесет вашему недругу непоправимого вреда.

Как бы ни сложились обстоятельства, такие ситуации всегда чреваты трудностями. Но одно всегда в наших силах: защищаясь любым из доступных нам способов, мы должны следить за тем, чтобы наша мотивация не была омрачена ненавистью к противнику. В своих действиях мы должны стараться руководствоваться подлинной заботой и сочувствием.

― Если все происходит вследствие закона причинно-следственной связи, то где тут место свободе воли?

Закон причинно-следственной связи ― это всеобщий принцип, который распространяется на все события и явления, будь то одушевленные или неодушевленные. Но если брать более широкий контекст, то есть еще один уровень причинности, который затрагивает только живых существ. Среди действий, совершаемых людьми, например, есть те, что совершаются осознанно, с определенным намерением, или мотивацией. Именно эти действия и попадают под так называемый «кармический закон причинно-следственной связи». Хотя закон кармы ― это один из подпунктов всеобщего закона причинно-следственной связи, он распространяется только на действия, ставшие результатом волеизъявления; действия, совершенные осознанно живыми существами, поэтому мотивация здесь является неотъемлемой частью причинного процесса. Уже одно это показывает нам, что человек играет весьма активную роль, определяя своими действиями дальнейшее развитие событий.

Мы уже обсуждали, что нередко оказываемся во власти мощных негативных мыслей и чувств. В этом смысле у нас нет полной свободы действий, но это не означает, что мы вообще не способны самостоятельно формировать свои намерения. Мы располагаем свободой воли.

Есть еще одна область, где свобода воли играет определенную роль. Допустим, вы совершили кармическое действие и заронили зерно, из которого должен прорасти определенный результат. Однако для того чтобы этот результат проявился в полной мере, одной причины недостаточно ― нужны еще условия для ее активизации. У людей есть выбор, они могут принять соответствующие меры, чтобы такие условия не сложились.

― Множество существ пребывает в бардо. Они готовы воплотиться в драгоценном человеческом теле, но Земля уже перенаселена. Какой мотивации должен придерживаться буддийский практик-мирянин, планирующий завести ребенка?


Это во многом зависит от вас лично. Если вы по-настоящему хотите иметь детей, то вы можете зачать их и затем заботиться о них. Для правильного развития ребенка его нужно окружить заботой. Но если вам кажется, что забота о ребенке потребует от вас слишком больших затрат, то заводить его вам совсем необязательно!

― Существует столько достойных занятий. Как решить, какому из них посвятить свою жизнь?

Вам решать, вам выбирать свой путь! Я тут ничего не могу посоветовать. Разумеется, нужно учитывать свои способности и понимать, что вам под силу.

― Я признаю, что устранение омрачающих эмоций через постижение пустоты может быть нашей духовной практикой и долгосрочной целью. Но если мы уже охвачены пламенем гнева, как нам справиться с ним здесь и сейчас?

Это во многом зависит от человека. Если перед нами духовный практик с глубоким переживанием Бодхичитты, отречением от мирских деяний и некоторым постижением пустоты, то для него сильные негативные эмоции (например, ненависть и гнев) будут довольно редким явлением. А если они все же проявятся в нем, то он сумеет сразу же вспомнить учения, обратится к своей духовной реализации, и тем самым незамедлительно погасит в себе отрицательную эмоцию.

Таким же людям, как я, у которых нет подобных глубоких реализаций, лучше всего постараться не оказываться в ситуациях, которые влекут за собой проявление сильных отрицательных эмоций. Вообще, говорится, что для новичков предотвращение негативных эмоций гораздо эффективнее, нежели прямое столкновение с ними, и, на мой взгляд, это весьма справедливо. Исходя из своего собственного опыта, вы можете составить представление о том, какие обстоятельства могут привести вас к выплеску отрицательных эмоций, и тогда сделаете все от вас зависящее, чтобы этого избежать. Если же сильные отрицательные эмоции, такие как ненависть и гнев, все же проявились в вас, то совладать с ними можно, пока они не полностью овладели вами. Если же это случилось, то тут ничего не поделаешь. В этом случае, наверное, лучше всего кричать что есть мочи!

Когда ребенком я жил в летнем дворце Норбулинка в Тибете, то дворцовые слуги частенько советовали мне кусать кулаки, когда я злился на своих партнеров по играм. Оглядываясь назад, я нахожу этот совет довольно мудрым. Ведь чем сильнее вы будете злиться, тем сильнее вам придется кусать кулаки. Это наверняка вразумит вас и напомнит о том, что лучше воздержаться от гнева, ведь иначе вам самому придется терпеть боль от укусов. Кроме того, физическая боль мгновенно отвлечет ваш ум от гнева.

― Ваше Святейшество, я так хочу быть лучше, добрее, быть сострадательным и избавиться от отрицательных эмоций и действий, но чем больше усилий я прилагаю в этом направлении, тем больше ошибок я совершаю и тем дальше назад откатываюсь. У меня такое ощущение, будто я иду топкому илу. Какой совет вы можете мне дать?

Я лично усматриваю в этом признак того, что вы очень серьезно восприняли духовные наставления. Очень схожие переживания испытывает человек, который впервые берется медитировать. Когда вы делаете паузу в делах, садитесь, размышляете и пытаетесь медитировать, то начинаете замечать, что ваши мысли постоянно меняются, а ваш ум то и дело отвлекается, как будто бы медитация сделала его более рассеянным. На самом же деле, это хороший знак; знак того, что вы ступили на путь духовного развития.

Как я уже говорил, преобразование ума ― задача непростая. Она требует времени, и потому важно не терять воодушевления и интереса, но просто продолжать двигаться по пути. Полезно размышлять не в контексте нескольких недель или нескольких месяцев, или даже лет, но в контексте многих жизней ― тысяч жизней, миллионов жизней, триллионов жизней, кальп, бесконечных кальп. Таков буддийский взгляд на вещи.

Всякий раз, когда я испытываю некоторое разочарование или чрезмерную печаль, то вспоминаю этот прекрасный стих:

Покуда длится пространство,
Покуда живые живут,
Пусть в мире и я останусь,
Страданий рассеивать тьму.

Я повторяю эти строки, думаю о них, медитирую о них, и мое разочарование тотчас же исчезает. Вот и вам нужно преисполниться большей решимости. Сколько бы времени ни потребовалось на то, чтобы измениться, нужно взрастить в себе решимость пройти этот путь до конца, и тогда вам будет гораздо легче. А если стремиться к незамедлительным результатам, то тогда вам придется туго. Это я говорю, исходя из собственного опыта. Если вы найдете что-то полезное в моих советах, то следуйте им. Если же они покажутся вам бессмысленными, то мне нечего вам предложить, иных советов я не сумею вам дать.

 

 


Поделиться в социальных сетях