Буддизм в Украине » ДХАРМА » Наука и Дхарма » Психология и Дхарма

Страниц (2): [1] 2 »
 

1. Дорже Жамбо-лама - 13 Марта, 2008 - 10:29:05 - перейти к сообщению
Классическая иллюстрация того, как шиллабата-парамаса (омрачение обусловленностью общественным мнением и стереотипами) порождает страдание:
Цитата:
Десять самых «громких» экспериментов в истории социальной психологии

Материал по статье в журнале Русский Репортер, посвещенный 100-летию социальной психологии

Наблюдатели нас возбуждают


Американский психолог Норман Триплетт имел привычку по утрам гулять по парку. Однажды он обратил внимание на то, что проезжавшие мимо велосипедисты ехали быстрее, когда вокруг было много людей, и медленнее, когда в парке было безлюдно. «Получается, что присутствие других людей меняет поведение…», — подумал Триплетт и решил проверить это экспериментально.

Он предложил испытуемым-добровольцам наматывать леску на катушку спиннинга. В одном случае это нужно было делать в пустой комнате, в другом — вокруг были люди. Выяснилось, что в коллективе катушка крутится гораздо лучше. Вроде бы гипотеза подтвердилась.

Но не так все просто. Другие социальные психологи взялись повторить этот эксперимент, давая испытуемым самые разные задания — надевать одежду, решать задачи, запоминать слова. Результаты оказались противоречивыми. Иногда наличие других людей облегчало работу, а иногда — совсем наоборот. Психологи чесали затылки и хмурились.

Разгадка была найдена только несколько десятилетий спустя. Роберт Зайонц предположил, что присутствие свидетелей увеличивает возбуждение человека и помогает выполнять простые действия, например надевать рубашку или строить ассоциации на уровне «поэт — Пушкин, фрукт — яблоко». На языке психологов это называется — «доминирующая реакция». Если же речь идет о сложных творческих заданиях, например решить непривычное математическое уравнение или сочинить стихотворную оду в честь юбилея президента, то наличие окружающих заметно ухудшает результаты. Гипотеза Зайонца подтвердилась результатами почти 300 исследований, в которых приняли участие более 25 000 добровольцев.

Время: Норман Триплетт заставлял добровольцев сматывать леску в самом конце XIX века. Словосочетание «социальная психология» еще не было в ходу. Но именно этот эксперимент считается первым «правильным» социально-психологическим исследованием. А эксперименты по его подтверждению/опровержению продолжались потом больше полувека.

Мораль: Нашу психологию изменяет сам факт присутствия других людей. Кстати, этот эффект работает даже тогда, когда рядом на самом деле никого нет, и мы только воображаем наличие наблюдателей.

Где с этим можно столкнуться: Да где угодно. В течение дня мы попеременно оказываемся то в группе, то в одиночестве. И, например, в большинстве офисов очень любят сажать несколько десятков (если не сотен) сотрудников в огромные открытые залы, где каждый у каждого на виду. Максимум изоляции — прозрачные стенки. Так, наверное, должна достигаться сплоченность коллектива. Очевидно, директора этих компаний не слишком заинтересованы в творческой работе своих подчиненных.

Психология сильнее организации труда

Это было в те времена, когда вся Америка увлекалась научной организацией труда. Группу психологов пригласили на завод «Вестерн Электрик» в городе Хоторн. В качестве подопытных кроликов им выделили бригаду сборщиц. И психологи начали экспериментировать.

Увеличили освещенность в цехе — производительность выросла.

Разрешили делать перекуры чаще — производительность выросла.

Сделали перерыв на обед длиннее — производительность выросла…

Любая реформа приводила к тому, что барышни работали лучше. Даже когда психологи стали вводить обратные изменения — уменьшать освещенность, делать перерывы реже, сокращать время на обед и т. д., — производительность продолжала расти.

Ученые до сих пор спорят, почему так происходило. Скорее всего, на работниц влиял сам факт эксперимента: их выделили в специальную группу, с ними более внимательно общалось начальство, за их результатами следила вся фабрика.

Время: Эксперименты на заводе в Хоторне продолжались с 1924 по 1936 год. Правда, сначала тон задавали представители «научной школы организации труда», основанной инженером Фредериком Тейлором. Но когда их исследования зашли в тупик, пришлось позвать психологов и антропологов.

Мораль: Психология может повлиять на производительность труда гораздо сильнее, чем условия на рабочем месте и организация производства. После хоторнского эксперимента пробудился всеобщий интерес к психологии управления. Курс «человеческие отношения» преподается теперь во всех школах бизнеса. Правда, похоже, у многих наших начальников по этому предмету была тройка с минусом.

Где с этим можно столкнуться: В первую очередь — на работе. Порою фраза: «От тебя зависит весь успех нашего дела» сильнее влияет на производительность, чем, скажем, установка на рабочем месте нового навороченного компьютера.

Повиноваться до последнего рубильника

Представьте себе добропорядочного американца, добровольно участвующего в исследовании механизмов памяти. Солидный психолог в белом халате показывает ему прибор, на панели которого находится 30 рубильников. Над каждым висит бирочка с указанием уровня разряда — от 15 до 450 вольт (на ярлычке — многозначительное ХХХ).

Дергая за рубильники, участник эксперимента наказывает ударом тока сидящего за стеклом другого испытуемого — «ученика» — всякий раз, когда тот неточно повторяет только что зачитанные словосочетания. После каждой ошибки «учитель» нажимает более мощный рычаг. Когда разряд достигает пары сотен вольт, «ученик» кричит, что у него больное сердце и ему нехорошо…

«Учитель» в замешательстве.

— Может, стоит остановиться, — обращается он к организатору эксперимента.

— Таковы наши условия. Продолжайте, — с невозмутимым видом отвечает психолог.

«Учитель» продолжает. С каждым разом крики становятся все более отчаянными.

210 вольт: «Ой! Выпустите меня! С меня хватит! Я больше не хочу участвовать в вашем эксперименте!»

225 вольт: «Ой!»

270 вольт: «Выпустите меня! Выпустите меня отсюда! Выпустите! Выпустите меня отсюда! Вы что, не слышите?! Выпустите меня!»

330 вольт — громкие несмолкающие крики агонизирующего человека: «Выпустите меня отсюда! Выпустите! У меня сердечный приступ! Прошу вас! (Истерически.) Да выпустите же меня! Вы не имеете права удерживать меня здесь! Выпустите! Выпустите! Выпустите меня! Выпустите меня!»

345 вольт: тишина.

360 вольт: тишина…

Так выглядел классический опыт американского психолога Стэнли Милгрэма, проведенный в середине 60−х. Разумеется, никакого электрического разряда не было, актер-«ученик» изображал корчи, а крики издавал магнитофон. Однако «учителя» верили, что все происходящее реально.

Перед экспериментом Милгрэм интересовался у знакомых психологов, социологов, психиатров: сколько человек дойдет до предела? Большая часть специалистов утверждала: один из сотни, да и тот окажется с психическими отклонениями.

На самом деле 63% добровольных «учителей» дернули последний рубильник. Оказалось, что две трети добропорядочных американских граждан готовы отправить на тот свет невинного человека лишь потому, что им кто-то приказал это сделать.

Не нужно думать, что испытуемые были патологическими садистами: для участия в эксперименте подбирали вполне респектабельных граждан без каких-либо психологических отклонений. И их поведение нельзя списать на национальные особенности американцев — эксперимент Милгрэма не раз повторяли в самых разных странах (Австралия, Иордания, Испания, Германия). Результаты были примерно такими же.

Время: 1963 год. Эксперименты Милгрэма многие ассоциируют с процессом над Адольфом Эйхманом, завершившимся годом раньше. Напомним, что Эйхман был одним из главных организаторов истребления евреев в фашистской Германии. Когда он предстал перед судом в Израиле, то его главным аргументом было: «Я не виноват, я просто исполнял приказы». Думается, что если бы Милгрэм провел свои эксперименты в наше время, то была бы уместнее аналогия с делом Ульмана — командира группы спецназовцев, расстрелявших мирных чеченцев. На суде он так же настаивал: «Мы просто выполняли приказ».

Мораль: Комментируя итоги своего эксперимента, Милгрэм мрачно произнес: «Если бы в США была создана система лагерей по образцу нацистской Германии, подходящий персонал для них можно было бы набрать в любом американском городке средней величины». К сожалению, можем добавить, что с равной вероятностью этот городок может быть китайским, французским или российским.

Где с этим можно столкнуться: Хочется надеяться, что нигде. Впрочем, судя по результатам экспериментов, ни одно общество не застраховано от перехода к чудовищному насилию. И этот переход происходит проще, чем нам кажется.

Нога в дверях

Представьте, что вы живете в собственном доме в каком-нибудь
небольшом городке. И вдруг к вам приходит некий общественный активист и предлагает установить на вашем участке довольно уродливый плакат: «Будьте внимательны на дорогах!». Вполне логично, что 83% добропорядочных граждан ответили на это вежливым (или не очень) отказом.

Другую группу испытуемых сначала попросили оказать небольшую услугу — подписать петицию с призывом соблюдать осторожность на дорогах. Поставить подпись — дело нехитрое. И на эту просьбу согласились практически все. Когда спустя две недели к ним обратились с просьбой установить плакат на участке, отказавшихся было всего 24%. То есть предварительное выполнение необременительной просьбы увеличило согласие почти в четыре раза. Этот эффект получил название «нога-в-дверях».

Время: 1966 год. Реклама уже превратилась в гигантскую индустрию. Однако науке еще не были понятны все психологические тонкости впаривания идей или товаров.

Мораль: Добившись от человека ощущения включенности в то или иное действие, гораздо проще требовать от него все новых и новых жертв.

Где с этим можно столкнуться: Сначала нас просят сделать что-то очень простое (поставить подпись, проголосовать, прийти на митинг). Потом нам предлагают совершить что-то более значимое, и мы полусознательно рассуждаем: «Раз я поставил подпись — значит, я поддерживаю это (президента, фирму, партию), ведь я свободный и рассудительный гражданин. А значит, я должен быть последовательным в своей поддержке, даже если это противоречит чему-то (совести, здравому смыслу, сохранности кошелька)».

Подавляющее меньшинство

Вывод о покорности большинству выглядит, конечно, печально. В утешение можем привести результаты эксперимента, проведенного классиком французской социальной психологии Сержем Московичи.

Условия напоминали эксперимент Эша: нужно было сказать, в какой цвет окрашена карточка. Но на этот раз «подсадными» были только двое из шести человек. И эта пара была настоящими диссидентами. Вместо очевидного голубого они упорно называли зеленый и т. д.

И хотя инакомыслящие были в явном меньшинстве, они сумели сдвинуть мнение окружающих. После серии экспериментов Московичи вывел факторы, которые определяют успех диссидентов в обществе. Например, очень важны уверенность и постоянство высказываний.

Меньшинство имеет больше шансов на победу, если его мнение по всем другим вопросам совпадает с мнением большинства и расходится только в каком-то одном пункте (например, когда инакомыслящие полностью согласны с коллективом по вопросам квадратов и треугольников, но упорно стоят на своем при обсуждении овалов).

Кроме того, очень важно склонить на свою сторону хотя бы одного представителя большинства. В ряде экспериментов было выявлено, что как только появляются перебежчики, за ними сразу тянутся все остальные, вызывая эффект снежной лавины.

Время: Первые эксперименты Московичи прошли в 1969 году. Как раз закончились студенческие революции во Франции, Германии и некоторых других странах. Начинался очередной всплеск борьбы за права женщин, экологию и прочие красивые штуки. Самое время анализировать эффект влияния меньшинства.

Мораль: Меньшинство может победить. У нас сейчас вроде бы демократия, республика, рыночная экономика, женщины имеют равные права с мужчинами… А ведь когда-то все это было весьма сомнительными идеями, которые проповедовались лишь горсткой маргиналов.

Где с этим можно столкнуться: В любой общественной дискуссии — от уровня отдела до всего
населения страны. Так что если вы остались в меньшинстве — не смущайтесь, у вас есть шансы на победу. По крайней мере, наука на вашей стороне.

Дешевый труд нравится больше

В эксперименте американского психолога Леона Фестингера испытуемые два часа занимались совершенно бессмысленной работой — раскладывали катушки на подносе, а потом ссыпали их в коробку. Когда этот сизифов проект подходил к концу, Фестингер просил участников эксперимента выйти к другим испытуемым, ждущим за дверью, и рассказать им о том, какой полезной и интересной была эта работа. За эту откровенную ложь предлагалось вознаграждение. В одних случаях 1 доллар, в других — 20.

Спустя две недели испытуемых спрашивали, насколько в действительности им понравилась эта идиотская работа. Выяснилось, что у получивших 1 доллар энтузиазм был гораздо выше. Они рассказывали, как раскладывание катушек развивает моторику рук, помогает сосредоточиться, и вообще это чертовски приятное и полезное занятие. Фестингер объяснил полученные результаты тем, что человеку всегда требуется оправдание его действий. За 20 долларов еще можно солгать, а вот за 1 врать как-то унизительно и приходится убеждать себя, что это была не совсем ложь.

Время: 1959 год. В этот период многим уже стало понятно, что прямая материальная выгода — это далеко не все, что влияет на действия и убеждения человека.

Мораль: Леон Фестингер знаменит своей теорией когнитивного диссонанса. Грубо говоря, в голове у человека оказывается набор противоречащих друг другу знаний: «эта работа скучная», «я честный человек», «я сказал, что эта работа интересная», «я получил за эту ложь очень маленькое вознаграждение». Чтобы разрешить противоречие, нужно что-то в этом наборе изменить. Например, заменить «эта работа скучная» на «эта работа показалась мне увлекательной», и тогда содержимое черепной коробки вернется к состоянию гармонии.

Где с этим можно столкнуться: В любой деятельности, находящейся на грани досуга и работы. Если бы всем за ведение блогов или походы в тренажерный зал платили бы регулярную зарплату, то многим эти занятия показались бы куда менее увлекательными.

Давление группы способно обмануть зрение

Этот эксперимент очень любят воспроизводить в школах и вузах всего мира. Благо для этого нужно совсем немного: всего две картонки, на одной из которых изображены три линии, на другой — одна. От испытуемого требуется сказать, какая из трех линий, нарисованных вместе, равна по длине линии, нарисованной отдельно. Простенькая задача.

Но… Перед тем как дать вполне очевидный ответ, испытуемый должен выслушать ответы своих пятерых коллег. И они все как один называют абсолютно неправильный вариант. Что делать?! С одной стороны, никто не требует, чтобы все ответы совпадали, а глаза явно видят правильный вариант. С другой стороны… В общем, как минимум треть испытуемых проявляет конформизм и называет тот неправильный вариант, который предлагают остальные участники исследования. Они, кстати, вовсе не испытуемые, а сообщники экспериментатора.

Этот результат поверг в изумление даже организатора эксперимента — Соломона Эша. Он-то был уверен, что граждане США, воспитанные в духе индивидуализма, не должны поддаваться давлению группы. Но природа человека оказалась сильнее традиций свободомыслия.

В том, что человек подчиняется давлению группы, нет нового. Интереснее модификации эксперимента. Например, в одной из версий был «подсадной» испытуемый, который называл неправильный вариант, отличающийся от других (например, верный ответ «вторая линия», четверо участников говорят «третья», а один — «первая»). Когда «подсадная» группа утрачивала единство, «наивные» испытуемые давали гораздо больше правильных ответов.

Время: Результаты эксперимента были опубликованы в 1951 году. Недавно закончилась Вторая мировая война, американское общество пребывало в эйфории: мы победили тоталитарный фашизм, наши люди свободные и независимые, у нас такого быть никогда не может!.. Эксперимент Эша был ударом по этой самоуверенности.

Мораль: Единство мнений — штука опасная. Чтобы адекватно воспринимать реальность, в обществе должны быть диссиденты, при этом не так уж важно, говорят ли они правду или несут полную околесицу, — главное, чтобы их мнение отличалось от позиции большинства.

Где с этим можно столкнуться: При оценке мировых событий, при выборе книжки в магазине, при голосовании на выборах, при покупке нового мобильника…

Добрый самаритянин никуда не спешит

На идею этого эксперимента Джона Дарли и Дэниела Бэтсона натолкнула библейская притча о добром самаритянине, в которой священник и левит (оба очень важные и занятые люди) проходят по дороге мимо раненого странника, оставляя его заботам скромного (и предположительно менее занятого) самаритянина.

Итак, студенты духовной семинарии готовятся произнести свою первую в жизни проповедь. Для этого им нужно пройти в здание, находящееся в нескольких кварталах. Одну группу семинаристов напутствуют словами: «Вы опаздываете, вас ждут уже несколько минут, так что лучше поторопиться», а другой сообщают: «У вас в запасе некоторое время, но ничего не случится, если вы придете пораньше».

По дороге семинаристы натыкаются на человека, который полулежит на обочине, слегка стонет и кашляет. Из тех, кому было рекомендовано поторопиться, лишь 10% пришли на помощь несчастному (который, естественно, был сообщником психологов). А среди семинаристов, считавших, что времени у них в избытке, таких оказалось 63%.

Такая маленькая деталь, как наличие или отсутствие времени, изменила уровень отзывчивости аж в 6 раз и оказалась сильнее, чем нравственные качества и религиозное воспитание.

Кстати, тема проповеди не влияет на поведение семинаристов: в одном случае им нужно было говорить о помощи ближнему (на примере притчи о самаритянине), в другом — рассказать о супружеской верности. В обеих группах результаты были примерно одинаковыми.

Время: 1973 год. Долгое время психологи пытались «классифицировать» каждого человека. Вооружившись тысячами тестов они уверенно ставили диагноз: этот — «интеллектуальный» и «импульсивный», а тот — «открытый» и «мягкий». Но к концу 60−х для многих стало ясно, что все «подсчитанные» черты личности редко помогают предсказать поведение человека в конкретной ситуации.

Мораль: В науке есть понятие с громоздким названием: «фундаментальная ошибка каузальной атрибуции». Если по-простому, то оценивая поступки других, мы слишком часто объясняем их причины личными качествами человека — непорядочностью, черствостью, агрессивностью и т. д. И при этом мы склонны меньше, чем нужно учитывать влияние внешней ситуации. А оказывается, что такая мелочь, как избыток или нехватка времени, может сильно изменить поведение людей. Даже если они выбрали карьеру профессионального служения богу и любви к ближнему.

Где с этим можно столкнуться: Где угодно. При оценке своих знакомых, родственников или каких-то публичных фигур. Не торопитесь ставить «диагноз». Под давлением ситуации «туповатый парень» может оказаться настоящим интеллектуалом, а «самый либеральный политик» — кровавым диктатором.

Как поссорить и как помирить

Почему одна группа людей вдруг начинает ненавидеть другую? Этот немного наивный вопрос пытался решить психолог Музафер Шериф. Свое детство он провел в турецком городе Измире. В 1919 году туда вошли греческие войска. Началась резня, были убиты многие его соседи по дому. По словам самого ученого, греческий солдат уже занес над Музафером свой штык, но в последний момент передумал и оставил тринадцатилетнего подростка в живых. А три года спустя в Измире началась новая бойня, только на этот раз уже турецкие военные убивали и насиловали армян и греков…

Когда Шериф перебрался в США, он решил смоделировать межгрупповой конфликт в условиях летнего лагеря для школьников. Он разделил незнакомых друг с другом подростков на два отряда: «Гремучие змеи» и «Орлы». После этого была создана ситуация постоянной конкуренции. В любом соревновании могла выиграть только одна из команд, приз за участие в конкурсе мог достаться только одной группе и т. д. Победа одних неизбежно означала проигрыш других.

Вскоре между ребятами началась настоящая вражда. Дело доходило до потасовок. Участники каждой команды все сильнее сплачивались между собой и все сильнее ненавидели конкурентов. Когда «орлов» просили описать кого-нибудь из «гремучих змей», они использовали такие слова, как «трусы», «зазнайки» и «подонки».

«Змеи» отвечали им взаимностью. После этого Шериф начал создавать проблемные ситуации, которые можно было решить только объединенными силами двух команд. Например, «случайно» ломался автобус, и вытолкать из кювета можно было только всем вместе. В результате конфликтность сошла на нет, и ребята из обеих команд
уехали домой вполне довольные друг другом.

Время: Начало 50−х. Примеры межгрупповых конфликтов можно было найти без труда. В одной только в индо-мусульманской резне в Индии в 1947 году за несколько недель погибли сотни тысяч людей.

Мораль: Чтобы сплотить группу и натравить ее на другую, нужно немного. В другом эксперименте жесткое разделение на «свой-чужой» возникло только из-за того, что одним участникам повесили на грудь зеленые квадраты, а другим — синие треугольники.

Где с этим можно столкнуться: Мы чуть ли не каждый день встречаемся с разделением мира на «наших» и «не наших». При этом в роли злобных «не наших» могут оказаться как приезжие с Кавказа, так и сотрудники соседнего отдела. Законы социальной психологии и там, и там работают одинаково.

Тюрьма в подвале университета

Сколько времени нужно на то, чтобы добродушного студента-неформала превратить в жестокого надзирателя тюрьмы? Филиппу Зимбардо потребовалось на это всего пять дней. Он создал в подвале Стэнфордского университета подобие настоящей тюрьмы. Выглядела она вполне натурально: чугунные решетки, смотровые окошки, в камерах из мебели — только койки. Туда были помещены добровольцы-испытуемые, которых простым подбрасыванием монетки разделили на «заключенных» и «надзирателей». Поначалу все это казалось игрой.

Но очень скоро студенты начали вживаться в роль. Уже через три дня львиная доля разговоров в камерах была посвящена не реальной жизни, а тюремным условиям, пайкам, койкам. По собственной инициативе «надзиратели» с каждым днем ужесточали правила. Недавние пацифисты становились церберами. «Заключенных» заставляли голыми руками мыть туалеты, их сковывали наручниками и заставляли обнаженными маршировать по залу…

Один из «надзирателей» записал в дневнике: «№ 416 отказывается есть сосиску… Мы кидаем его в карцер, приказав держать в каждой руке по сосиске. Я прохожу мимо и колочу дубинкой по двери карцера. Я решил накормить его насильно, он не стал есть. Я размазал еду ему по лицу. Я не мог поверить, что я это делаю».

Вжился в роль и Филипп Зимбардо, исполнявший обязанности «завхоза тюрьмы».

Ситуацию переломила невеста психолога Кристина Маслач. На пятый день исследования она приехала посмотреть на эксперимент своего будущего мужа. И первое, что бросилось ей в глаза, — шеренга заключенных, которых строем вели в туалет, надев мешки на головы.

— Видела наш цирк? — спросил психолог.

— То, что вы делаете с этими ребятами, ужасно, — расплакалась Кристина.

Стало очевидно: ситуация вышла из-под контроля. И на пятый день эксперимент был прекращен, хотя рассчитан он был на две недели.

Мы поинтересовались у профессора Зимбардо: согласился бы он проводить эксперимент, если бы знал, как сильно изменятся его участники?

— Да, конечно, ведь этот эксперимент дает нам понять, как далеко может зайти человек в подобной ситуации. Правда, знай я все с самого начала — остановил бы эксперимент раньше, до того как в «охране» начал проявляться садизм, а в «заключенных» — рабская патология мировосприятия.

Он признался, что собирался повторить тюремный эксперимент, желая сравнить поведение «надзирателей», прошедших различное обучение. Однако университетское начальство решило воздержаться от подобных опытов.

Власти поначалу активно откликнулись на исследования Зимбардо. Его пригласили в конгресс штата. Выйдя на трибуну, Зимбардо первым делом произнес: «Я поместил вашего сына в мою тюрьму, и он не выдержал там и недели. Чего же ждать от ребят, которые годами находятся в тюрьмах гораздо худших, чем моя?»

По мотивам исследования Зимбардо в Германии в 2001 году был снят художественный фильм «Эксперимент» (Das Experiment). Правда, фамилия Зимбардо почему-то в титрах не упоминается, а воспроизведение эксперимента продолжается только первые две трети фильма — дальше начинается художественный вымысел с обилием крови и мордобоя. В этом году должна выйти американская, которую снимает кинокомпания Maverick Films, принадлежащая Мадонне. Известно, что режиссером выступит Кристофер МакКуорри, а бюджет фильма составит $11 миллионов.

Время: 1971 год. В научной среде не утихают дискуссии об экспериментах, выявивших склонность человека к повиновению и конформизму. Критики утверждают, что их условия были слишком искусственными. Зимбардо хотел показать, как эти эффекты работают в ситуации, максимально приближенной к реальности.

Мораль: Эксперимент Зимбардо очень зрелищный и эффектный, но на самом деле он очень сложен для анализа. На «надзирателей» и «заключенных» действует множество факторов: ролевые стереотипы, неопределенность ситуации, изолированность, обезличенность и т. д. Но общий вывод чрезвычайно прост: мы даже не можем себе представить, настолько быстро и резко ситуация может изменить нашу личность. Причем, окажемся ли мы забитыми «заключенными» или жестокими «надзирателями», порой решается простым подбрасыванием монетки.

Где с этим можно столкнуться: «Тюремный эффект» может работать (пусть не так выразительно) и на более гуманных должностях: директор, учитель, охранник и т. д.
2. Дамба Дорже - 14 Марта, 2008 - 17:17:06 - перейти к сообщению
Тема очень обширная. Что конкретно здесь обсуждается? Хм
3. Дорже Жамбо-лама - 16 Марта, 2008 - 16:29:17 - перейти к сообщению
Дамба Дорже пишет:
Что конкретно здесь обсуждается?

"Современные психологические исследования, могущие помочь Практике" Подмигивание
4. Rail - 16 Марта, 2008 - 17:43:12 - перейти к сообщению
Как поссорить и как помирить


Похожая ситуация у меня на работе Радость (в управлении) когда праздники. застолья и встречи - в этой ситуации все друзья до глубины души Радость пяткой в гдудь себя бьют, доказывают свою верность Радость , а как только расходятся по своим кабинетам....вот там всё и начинается...."прочистка мозгов", "заглядывания в рот другим", деление "наши ваши", "перебирают кости всем подрят", подставляют постоянно чтобы выжить кого-нибудь. Я не знаю как это смотрит простой человек на это, наверно даже не замечает это. Но мне как практикующему это видно "с пол пинка" Радость и еще некоторых бесит что я не в той и не в этой команде...Не знаю правильно ли я поймал вашу мысль Учитель? Улыбка
5. Дамба Дорже - 17 Марта, 2008 - 13:56:38 - перейти к сообщению
Дорже Жамбо-лама пишет:
Классическая иллюстрация того, как шиллабата-парамаса (омрачение обусловленностью общественным мнением и стереотипами) порождает страдание:

Работы Эрика Берна «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры» хорошо раскрывают данную тему.
6. Михась - 06 Мая, 2008 - 05:58:29 - перейти к сообщению
«нога-в-дверях»!!!!!

Я знал что тут найду ответ!!!
Вчера предложили за предварительное обещание моего голоса на выборах в меры 50 у.е. (расчет при личной встрече).
Всё пытался понять принцип схемы этого развода (простите, другое слово подобрать не могу). Знаю что сыр бесплатный только в мышеловке. Просто было интересно понять.
Учитель, спасибо за подсказку!!!
7. Бритва Оккама - 19 Июля, 2008 - 00:10:14 - перейти к сообщению
Дорже Жамбо-лама пишет:
присутствие свидетелей увеличивает возбуждение человека и помогает выполнять простые действия, например надевать рубашку или строить ассоциации на уровне «поэт — Пушкин, фрукт — яблоко». На языке психологов это называется — «доминирующая реакция». Если же речь идет о сложных творческих заданиях, например решить непривычное математическое уравнение или сочинить стихотворную оду в честь юбилея президента, то наличие окружающих заметно ухудшает результаты.

Не потому ли среди творчески реализовавших себя людей больше мужчин? Они более склонны решать задачи в одиночестве. Женщины предпочитают работу в группе. Точнее, это одна из причин...
8. ningma - 30 Апреля, 2009 - 04:20:15 - перейти к сообщению
Вот, может кому пригодится (это из раздела "карма-аварана", похоже):
Цитата:
Чем болеют психотипы

Давно замечено, что у похожих по психотипу людей могут быть схожие болезни. Попытаться определить психотип у себя и у тех, с кем приходится сталкиваться в жизни, помогает методика, которую описал специалист по вопросам семьи и сексологии, ведущий психотренинговых групп, кандидат психологических наук Аркадий Петрович ЕГИДЕС. Причем это можно сделать без специального психологического реквизита. Зная свой психотип, можно попытаться стать немного другим и избежать типичных болезней, предупредить их у себя и своих близких, потому что «кто предупрежден, тот защищен».

ТАКОЕ умение придет не сразу, но при постоянной практике можно попытаться отнести человека к одному из описанных и наиболее часто встречающихся психотипов: паранойяльный, эпилептоид, истероид, гипертим, шизоид… Такие «устрашающие» названия не должны никого пугать, хотя их корни кроются в психиатрии, но все типы обсуждаются в рамках «рисунка личности», т. е. явной нормы. Поэтому заранее не будем путать эпилептоида с эпилептиком, истероидку с истеричкой, а шизоида с больным шизофренией…

Конечно, надо предостеречь от игр с огнем. Ставить личностный диагноз человеку — это ответственное дело. Если вы хотите учесть его просто для себя, то Бог вам в помощь (ошиблись — сами же повели себя неправильно). А вот если вы начнете направо-налево выдавать свои диагнозы в качестве самодеятельного психолога, то можете попасть в неловкое положение и даже принести вред. Это вопрос этики. Не делитесь с человеком своими диагностическими впечатлениями о нем. Для этого все-таки требуется профессиональная квалификация.

Кто ты будешь такой?

НАДО учитывать, что чистых психотипов не бывает, но соотношение типичных черт в любом человеке распределяется приблизительно, как 66:33, поэтому определить его при постоянной практике не так сложно. Определенные черты каждого психотипа сразу могут броситься в глаза, и в ярко выраженных случаях человека невольно тянет сразу «выдать» результат, но поспешность вряд ли будет способствовать успеху, так что информацию надо собирать по крохам. Когда все собрано и обдумано, можно составлять «диагностический баланс».

Охарактеризовать любой тип можно по множеству разных линий: любовь, имидж, политика, работа, отношение к сексу, здоровье… Все психотипы подробно описаны в популярной книге Аркадия Егидеса «Как разбираться в людях, или Психологический рисунок личности», выпущенной в издательстве «АСТ-Пресс книга», но по интуитивным впечатлениям психолога распределены они неравномерно.

Среди истероидов женщин в три раза больше, чем мужчин. И около половины женщин — истероидки. Среди мужчин истероидов 10–15%. Гипертимов тоже около 15%. Женщин и мужчин приблизительно поровну. Эпилептоидов среди мужчин примерно 50%, паранойяльных не так уж много, процентов пять, а может быть, три. И среди них очень мало женщин, но они есть. Прежде всего премьерши. Можно назвать «железную леди» Маргарет Тэтчер, Индиру Ганди, Беназир Бхутто… А мужчины паранойяльного типа нередко берут псевдонимы: Ленин, Сталин, Каменев, Зиновьев.

Вожди, лидеры и революционеры

ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ очень энергетичен, работоспособен, работает почти без отдыха. Спит урывками, хронически недосыпает от перегрузок, бывает, что отсыпается, но редко. Встанет по первому же сигналу, но сон у него глубокий, и засыпает он мгновенно.

«Дело — прежде всего!» — такой девиз у этого психотипа. Он может что-нибудь писать в очень неудобных для этого условиях, например, сидя или даже стоя в вагоне метро или электрички, присев на ступеньки в коридоре, и совершенно не обращать внимания на то, что на него обращают внимание. Причем делает это не из кокетства (мол, смотрите, какой я деловой), а действительно потому, что он трудоголик.

Он рвется к рычагам власти в науке, к посту ректора вуза, к должности директора НИИ. В отношениях с людьми преобладают деловитые просьбы, требования, распоряжения, приказы, инструкции. Самое употребляемое слово при этом — «срочно». В записках оно подчеркивается тремя чертами, ставятся три восклицательных знака, и все это еще обводится рамкой.

Паранойяльный — человек недомашний. Но даже если у него появляется квартира, то это штаб-квартира, мастерская, а не дом. Бросается в глаза и то, как он питается: урывками, всухомятку, а не за столом.

При всей его устойчивости к стрессам это ведет к неврастении, а она усиливает гневливость. Но нет худа без добра, «пар уходит», и инфаркты с инсультами в молодом и среднем возрасте им не угрожают. Но хуже обстоит дело с желудочно-кишечным трактом из-за того, как они едят. Пища заглатывается на ходу, не прожевывается, с жеванием плохо еще и потому, что зубы обычно запущены (некогда). Так что гастриты и язвенная болезнь обеспечены. А зубы они в конечном итоге вырывают, и чаще именно у них можно видеть протезы.

Однако при этом они живут долго, если их не убивают в молодом возрасте. А в старости — неизбежный атеросклероз сосудов головного мозга (с инсультами) и все та же ишемическая болезнь сердца тоже склеротического происхождения (с инфарктами), потому что питание неправильное: мясо (адреналин, норадреналин, жиры, холестерин), сахар, соль, острые приправы, мучное. Плюс недостаток движения (много сидят, пишут). Даже эмоциональные разрядки тут уже не помогут.

Первое, второе и компот…

САМЫЙ распространенный психотип среди мужчин — эпилептоид. Почему же все-таки эпилептоид сходно звучит с эпилептиком? Эпилепсия проявляется в судорожных припадках, а эпилептоид взрывчат — тоже вроде бы в припадке гнева. Эпилептоид бывает злобен, как эпилептик, злопамятен, как эпилептик, скрупулезен, как эпилептик… Но, во-первых, только именно как, а, во-вторых, главное, у эпилептоидов нет эпилепсии. В этом и заключается существенное различие.

Эпилептоид питается более или менее регулярно, ест горячую пищу: первое, второе и компот, так что у него меньше риск заболеть гастритом и язвой желудка. Люди этого психотипа не слишком занимаются своим здоровьем, они не ходят по модным врачам, но дисциплинированно проходят диспансеризацию, если потребует начальство. Иногда, когда требуют и убеждают врачи, эпилептоиды ради профилактики начинают заниматься на тренажерах.

Присмотримся повнимательнее к мужчине-эпилептоиду. Он домовитый и домашний, надежен, бережлив, и его девиз «Мой дом — моя крепость». Возможно, поэтому женщины-истероидки тянутся к этому психотипу чаще всего. Но такой брак насыщен специфическими трудностями и нередко служит причиной нездоровья мужа. Мужчина-эпилептоид перегружен физически и психически, устает, ему не до ухаживаний за своей женой, а ей нужны ухаживания, новые наряды, чтобы блистать. Но истероидка — вывеска семьи, и муж, несмотря на скупость, идет ей навстречу, перетруждаясь, зарабатывая деньги на ее прихоти и капризы, а закончиться это может плохо. Эпилептоид «сдержан, но взрывчат» и со своей сдержанностью чаще заболевает гипертонической болезнью (с ее инсультами) и ишемической болезнью сердца (с ее инфарктами).

Отдыхать без устали

ЧТО БЫ НИ ДЕЛАЛ истероид, какие бы поступки ни совершал, для него важно не столько их содержание, сколько то, смогут ли они привлечь внимание. Он постоянно старается производить впечатление и упивается своими впечатлениями от того, какое он произвел впечатление. Истероид все время на авансцене, а все люди для него зрители. А если их нет, то он сам для себя и актер, и зритель. У него «весь мир — театр». Даже свою застенчивость может проявить так, чтобы обратить на себя внимание.

Особенно развит у истероидов институт плача. Плачут обычно дети. И взрослые-истероиды. Это проявление их инфантилизма (задержки психики на детском уровне). Но буря может быстро смениться улыбкой. Если паранойяльные вовсе не отдыхают, а эпилептоиды предпочитают отдыхать по средствам, но добротно, то истероиды любят не столько отдыхать, сколько ОТДЫХАТЬ! На отдыхе они забывают про работу, про свои обязанности по дому и отдыхают с упоением, до упаду, с выпивками, «ананасами в шампанском»… Отдыхают без отдыха, без устали.

Истероид скорее сова, чем жаворонок. Ночная жизнь, приемы поздних гостей, когда все засиживаются чуть не до утра, престижные клубы — вот что такое истероид. Питается часто урывками, всухомятку, в еде достаточно непритязателен и, хотя любит вкусно поесть, особенно падок на деликатесы, но для него важнее общий антураж. Любит острые приправы, жареное, пища толком не пережевывается. Истероидка в более зрелом возрасте, уже склонная к полноте, пытается приобщиться к изнуряющим диетам, но быстро от них отказывается: ведь вот этот кусочек такой вкусный, ну последний раз. И такие «сеансы» она практикует часто.

У истероидов любые болезни используются для демонстрации того, как ему плохо. И психиатры говорят об условной «выгодности» болезни. А лечиться истероидка старается только у модных врачей — чем дороже, тем лучше, муж больше любит.

Приключения Шурика

КАК УЖЕ говорилось в этой классификации, шизоид — это также не шизофреник, конечно, и ему от сумасшествия, как от сумы и тюрьмы, зарекаться не надо. О таких людях говорят, что они «ученые сухари». В кино, чтобы создать яркий образ, режиссер Гайдай специально переучивал ловкого Александра Демьяненко делать все неловко. В результате получился «шизоидный» Шурик. Такого человека мы сразу узнаем по коротковатым брючкам с пузырями на коленях, по пуговице, которая болтается на ниточке, очкам, дужка которых замотана изолентой, и другим милым нелепостям.

Изначально у шизоида много мелких или более существенных телесных несовершенств, которые обусловливают его комплекс неполноценности. Это близорукость, астигматизм, неправильный прикус, плоскостопие, плохая кожа, худоба, вегетодистония и т. п. В целом меньше выражен «рельеф тела» (плоские ягодицы, впалая грудь, сутулость, независимо от роста и возраста, пальцы с утолщенными суставами, плоскостопие). Спят днем, работают ночью, так как ночью хватает их малой энергетики, чтобы писать, читать, думать.

Шизоид не умеет готовить. Если он живет в семье, то не слишком разборчив в еде и не придает значения тому, насколько вкусно все приготовлено: это же не духовная пища. Если он один, то питается всухомятку, а это — гастриты и язва. Шизоиды нередко спиваются и становятся хроническими алкоголиками. Зачастую предпочитают одиночество. Они и рады бы общению, но не доверяют многим, боятся ударов по психике. Из неврозов для них характерны неврастения (вялость, слабость, нарушения сна, раздражительность, головные боли) и ипохондрический невроз (ему кажется, что он болен чем-то серьезным, проверяется у врачей).

Бесшабашный весельчак

В СЛОВЕ «гипертим» две части: «тим» означает настроение, «гипер» — повышенный. Для гипертима постоянно хорошее настроение — постоянный признак, его веселость бесшабашна. В отличие от истероида гипертим в долги обычно залезает разве что по мелочи, забывает об этом, но быстро отдает по первому требованию. Свои деньги у него текут, как песок сквозь пальцы. Он тратит все, что у него есть, на себя или на семью, а также на друзей, при этом может забыть, что семья сидит без денег. Легко уживается с другими психотипами, но его надо постоянно поощрять, удерживать и «пасти». Одежда броская, кричащая, разностильная. Он спокойно может надеть смокинг и кроссовки, короче, рубаха-парень.

Спит гипертим или слишком мало, или слишком много — как когда. После выпивки может отсыпаться, а если куролесит, то может подолгу не спать. Сон у него глубокий, дрыхнет «без задних ног», с храпом, не просыпается среди ночи. Храпит даже в молодом возрасте.

Есть стихотворение, в котором описываются фламандские мастера: «рты хохотом полны, полны желудки жиром», это описание можно отнести и к русским гипертимам. Сибариты любят попариться в бане с пивком-водочкой, раками-колбасками, а аппетитом этот психотип не обделен, и из-за непостоянства режима питания гипертим, естественно, страдает гастритами (не доходящими, впрочем, до язвы), очень часто ожирением. Пьют часто и помногу, но при этом не спиваются, не заболевают хроническим алкоголизмом. Гипертим любвеобилен, и смена партнерш происходит без особых проблем, часто это партнерши по случайному застолью. Естественно, что именно гипертимы становятся основным источником венерических заболеваний.

Личность формируется в значительной мере под влиянием подражания другим. А это значит, что многое усваивается из поведения родителей. Психотип человека нестатичен, он может меняться, и каждый может «подвинтить» себя там, где у него не самые симпатичные черточки. Самая современная классификация описывает более десяти психотипов, и у каждого свои достоинства и недостатки. Совершенствовать достоинства и сглаживать недостатки свойственного вам психотипа — в этом, возможно, и состоит жизнь.
9. yulia - 20 Ноября, 2012 - 12:48:14 - перейти к сообщению
Очень интересная статья, которая многим может помочь лучше понять себя и свои реакции

Цитата:
Эти важные и трудные детско-родительские отношения
Важность отношений ребенка с родителями в том, что как бы эти отношения ни были тяжелы для нас, мы не можем просто разорвать эти отношения. Не только потому, что до определенного возраста зависим от родителей материально. Но и потому, что в любом возрасте наша жизнь, наши успехи, наше счастье и даже здоровье непосредственно зависят от наших отношений с родителями и от их отношения к нам.
Без преувеличения, детско-родительские отношения определяют всю нашу жизнь. Личную, семейную, и наши отношения с нашими собственными детьми.
Поэтому мы должны очень внимательно относиться к своим отношениям с родителями и делать, что возможно, для их улучшения.
Усыновить родителей
— Много всяких моментов, которые вызывают, ну, скажем так мягко, дискомфорт детей в отношениях с родителями. Это попытки навязывать что-то, что человеку не нравится. Бывает, наоборот, недостаток внимания и интереса со стороны родителей, как кажется детям. Непонимание — очень часто. И очень часто — несовпадение интересов, то есть родители хотят что-то одно, а человек считает, что ему это вредно, и ему нужно совсем другое. В чем причина этого дискомфорта, который мы, дети, так часто испытываем в общении с родителями? Есть ли какие-то общие причины этого явления? И в какой степени причина в родителе, в какой степени — в ребенке?
— Это явление действительно универсальное. Почти все взрослые люди испытывают тот или иной дискомфорт в общении с родителями и от этого страдают. Здесь не приходится говорить о чьей-либо вине, слово «вина» вообще не уместно. Но если говорить о причинно-следственной связи, то конечно, ответственность за это неблагополучие лежит на родителях. Этот дискомфорт закладывается в детстве, когда родители общались с нами, с детьми, так или иначе назидательно, хоть сколько-то не принимающе…
— Проблема именно в форме общения или в каком-то внутреннем неправильном отношении родителей к ребенку и к самому себе?
— Во внутреннем. Внешняя форма общения есть только следствие внутреннего отношения. Поэтому если форма неправильная, значит, внутреннее отношение искажено.
— В чем суть искажения?
— У каждого живого человека есть страх за себя. Это нормальное чувство, очень важное с адаптивной точки зрения. Но, кроме этого, бывает еще страх за другого — за ребенка, за ближнего, за родственника, за друга, за мужа, за жену. Это два совсем разных чувства, они переживаются по-разному и выражаются по-разному.
Страх за себя ощущается и внешне выражается в форме протеста, раздражения, агрессии. А страх за другого ощущается и внешне выражается в форме сочувствия.
Представим себе какого-то сложного человека с низким самопринятием, неуверенного, мало реализованного. У этого человека неизбежно будет очень силён страх за себя, который будет выражаться, как уже сказано, в виде повышенной раздражительности, критичности, потребительской позиции. У него будет непреодолимая потребность «тянуть одеяло на себя». Теперь представим, что у такого человека рождается ребенок. У новоиспечённого родителя развивается, конечно, страх за ребенка, то есть сочувствие к ребенку. Но страх за себя при этом никуда не девается и сам по себе не уменьшается. (Он может уменьшиться только с помощью очень специальных усилий, а также определенного везения). Поэтому когда такой родитель сталкивается с каким-то неблагополучием своего ребенка — плохое поведение, легкомыслие, безответственность, даже болезненность, — у него мгновенно развиваются оба чувства, оба страха. И чем более родитель психологически неблагополучен, тем больше выражен страх за себя, то есть — по внешней форме — раздражение, протест, назидательность. Отсюда возникают традиционные фразы «Кто тебе разрешил? О чем ты только думаешь? Сколько можно повторять одно и то же?» и так далее. Все эти протестные формы, интонации, лексика выдают родительский страх за себя, хотя декларируется страх за ребенка.
— Он и сам думает, что он беспокоится за ребенка…
— Да, разумеется. А дети эту подмену моментально замечают, независимо от своего возраста и психологической квалификации. Они такими сложными и умными словами, как мы с вами сейчас, этого себе, конечно, не объясняют, но они чувствуют, что к ним плохо относятся, что родители боятся не за них, а «против» них. Из-за этого такой ребенок, в свою очередь, становится неуверенным в себе, неблагополучным человеком, продолжая эту многотысячелетнюю цепочку, становясь очередным звеном в ней…
Ребенок, который с детства был этим нагружен, чувствует себя не вполне принятым, не вполне правильным. И с этим дальше живет всю жизнь. Это ощущение уже никак не меняется — меняется только паспортный возраст. Ощущение, что «я плохой, неправильный, и я, в случае чего, подлежу осуждению и наказанию», — это и есть недостаток самопринятия — оно само по себе никуда не уходит.
Повторюсь, ничьей вины здесь нет — это и видно из нашего описания, — никто из нас не выбирал своего страха за себя. Сила этого страха определена у каждого из нас нашей детской историей, историей наших детско-родительских отношений.
— Значит, когда некоторые психологи говорят детям, что «на самом деле, родители хотят вам добра, вы просто не понимаете», все-таки правы дети, когда они говорят, что мы лучше знаем, как на самом деле, чего нам хотят — добра или не добра. То есть понимание детей обычно правильное, да?
— Совершенно верно. Поэтому беспомощными остаются призывы: «Ну это же твои родители, ну пойми, как они тебя любят, ну ты должен их простить». Вообще-то это тоже правда, все родители (в рамках клинической нормы) любят своих детей. Вопрос только — насколько любят. А это по-настоящему проявляется только в ситуации какого-то столкновения, противоречия интересов, конфликта. И вот тут дети видят, что страх родителя за себя больше, чем страх за меня, за ребенка.
— Каковы последствия таких нездоровых отношений с родителями для нас, уже взрослых детей?
— «Нездоровье» этих отношений серьёзно ухудшает наше психологическое состояние. Нашему обыденному взгляду это незаметно, а психологу очень заметно. Так уж устроена человеческая психика, что дискомфорт именно в отношениях с родителями подрывает нашу уверенность в себе, нашу успешность, возможность различать собственные тонкие внутренние переживания.
И вот почему.
Досадно, когда наш «проблемный» родитель осложнял нам, детям, жизнь. Нас ругали, не позволяли ложиться спать, когда хотим, приходить домой, когда хотим, слушать музыку, какую хотим, и ходить в джинсах, в каких хотим. Это всё неприятно. Но самый большой урон, который этот проблемный родитель мог нанести ребенку, — это то, что он всеми этими неприятностями восстанавливал ребенка против себя.
И вот это самое губительное для дальнейшей жизненной траектории человека. Потребность угодить родителю, потребность снискать его расположение, иметь с ним комфортные отношения, — это самая базовая, самая фундаментальная потребность психики. Это, собственно, первая «отношенческая», социальная потребность психики, которая вообще развивается в сознании. Потребность «докультурная», можно сказать, зоологическая. Если детеныш не будет следовать за родителем, его в кустах сожрет леопард. Это вопрос выживаемости вида.
А человек всю жизнь остается ребенком своего родителя, в любом возрасте. Поэтому если у ребенка любого возраста — хоть четырех, хоть сорокачетырехлетнего — остается какой-то протест против родителей, у него развивается непреодолимое внутреннее противоречие, «сшибка», он становится очень неблагополучным человеком.
В какой форме это неблагополучие у каждого из нас проявляется — это уже не столь важно. Один становится раздраженным, агрессивным, другой циничным, третий ранимым... Это зависит от психотипа, психофизической конституции каждого из нас.
Поэтому если мы не будем пытаться «оздоровить» эти отношения, мы так и останемся психологически не вполне сохранными людьми. Больше того: мы практически неизбежно будем относится к собственным детям с той же неправильностью, от которой страдаем со стороны наших родителей.
— Можно это как-то проиллюстрировать?
— Родитель говорит своей взрослой дочке: «Когда ты наконец выйдешь замуж, сколько можно валять дурака, так всю жизнь проживешь в старых девах!» — и так далее, говорит что-то неуместное, неприятное. Взрослая дочь на это, естественно, огрызается: «Прекрати, я тебе запретила про это разговаривать, от твоего занудства становится только хуже». Даже в этом микро-диалоге мы уже видим сформировавшуюся у этой взрослой дочери протестную, раздраженную реакцию на то, что ей кажется неправильностью. В точности так она дальше будет реагировать на то, что ей будет казаться неправильностью в своих детях, или в своих мужчинах, или даже в подружках.
— Что же делать? Ведь мы зависим от своих родителей и не можем их исправить, избавить их от их страхов и комплексов?
— Чтобы найти ответ на этот вечный вопрос: «Что делать?», зададимся промежуточным вопросом: а почему родители так обращаются с нами? Почему они так поверхностны, назидательны, так формально прикладывают ко мне какие-то общие прописные истины, не считаясь с моими тонкими обстоятельствами и чувствами? Если задаться этим вопросом по-настоящему — не в виде восклицания риторического: «Ну почему они так?» — тогда ответ, кажется, будет не очень трудно найти. Более того, мы его уже сформулировали.
Родители не выбирали себе своего страха и вытекающих из него методов воспитания. Не ими это сформировано, как и не нами сформирован наш протест против них. У них были свои родители, свое детство, и именно оттуда их выпустили в жизнь с этим внутренним неблагополучием.
И как правильно к ним тогда отнестись?
Так же, как мы хотели бы, чтобы к нам отнеслись в минуты нашего страха — нашего раздражения, нашей нелюбезности, — в минуты, когда к нам кто-то обратился, а мы на него огрызнулись. Если бы мы сказали кому-то: «Какого чёрта ты лезешь с неуместными вопросами?» — как бы мы хотели, чтобы человек на это реагировал? В самом идеальном случае?
Очевидно, мы хотели бы, чтобы реакция наших партнёров — жён, мужей, друзей, — была сочувственной, чтобы к нам отнеслись с пониманием. Не отвечали бы ударом на удар, а сказали бы: «Ох, прости, как-то, может, я не вовремя, не подумал». Каждый из нас понимает: если я на кого-то огрызнулся или кому-то не пришел на помощь, или кем-то злоупотребил — ну, значит, у меня так сложилось, значит, мне было как-то не по себе. Не я плохой, мне плохо. И это не какое-то лукавое самооправдание — это правильное понимание причинно-следственных связей. Просто о себе это понимать легче, чем про других, потому что свою душевную кухню ты видишь изнутри, а чужую не видишь. Весь фокус в том, чтобы это понимание, это видение уметь проецировать на все остальные «кухни», на остальных людей, — они точно так же устроены. В частности, кухни наших родителей. Эту формулу — «не они плохие, а им плохо» — надо в полной мере применить к ним. Если по-настоящему взять это в голову про своих родителей — очень сильно меняется внутреннее состояние и внешние отношения, меняется сама траектория жизни.
— Как это «взять по-настоящему в голову»?
— Нужно начать себя вести по отношению к ним, исходя из этой формулы. То есть, вести себя по отношению к ним так же, как мы себя ведем по отношению к человеку, которому «наглядно» плохо, у которого это написано на лице, про которого этого понимания не надо с трудом «достраивать». Так, как мы ведём себя с испуганным ребенком, с расстроенным другом, у которого неприятности. Таких людей мы поддерживаем, помогаем, опекаем. Вот так надо вести себя и по отношению к родителям.
Если хочешь по-настоящему улучшить отношения с родителями — надо заниматься не каким-то аутотренингом или медитацией, а надо что-то менять в поведенческом, в жестовом плане, в поступках. Психика вторична по отношению к деятельности. Структура психики определяется структурой деятельности. Надо начать за ними ухаживать, надо начать их опекать, надо начать в них вникать. Надо разговаривать с ними о том, о чем приятнее всего говорить любому на свете человеку — о нем самом.
В психологии весь этот комплекс мер называется «усыновить родителя».
— А кто придумал этот термин?
— Его придумала и ввела в обиход психолог Наталья Колмановская .
Есть такое слово «инфантильность» — это когда взрослый человек остаётся не вполне зрелым, остается немножко ребенком в плохом смысле слова. Разница между настоящей зрелостью и инфантильностью определяется, прежде всего, в отношениях с родителями. Для инфантильного ребенка родитель — это что-то такое, от чего мне может быть хорошо или плохо. А для зрелого человека родитель — что-то такое, чему от меня может быть хорошо или плохо.
Инфантильный человек в разговоре с родителем больше сфокусирован на собственных чувствах, на своём страхе: будет сейчас что-то неприятное? Скажут мне что-то назидательное? Спросят о чём-то неуместном?
А зрелый человек привычно фокусируется на родителях. Представляет, чего он или она боится, чего хочет, от какой неуверенности в себе страдает, как я могу эту уверенность им придать. Больше расспрашивает, чем выговаривается. Спрашивает, как прошел день, успел ли родитель пообедать, было ли накурено, кто ему (ей) звонил, что смотрели по телевизору. Реально представляет себе их переживания в течение светового дня. И не только в течение дня, но и в течение их жизни. Как было в детстве, как было с родителями, как их наказывали — не наказывали, что было с деньгами, какие были первые сексуальные впечатления.
И, кроме того, и даже важнее того, — вникать и поддерживать их на материально-организационном уровне. Жизнь состоит не из психологии, а, образно говоря, из картошки. Для того, чтобы оценить, кто к кому как относится, надо «выключить звук», убрать комментарии и посмотреть только на картинку — кто кому чистит картошку. Необходимо поддерживать их материально. Навязывать им траты, которых они, стесняясь, избегают. Знать, какое лакомство они любят, и хоть на копейку, но раз в месяц купить это лакомство. Принести посмотреть фильм, который все смотрели, а они даже не слышали. И так далее, и так далее… Именно на этом уровне развивается главное взаимодействие.
И что тогда меняется? Если взрослый ребенок — наш читатель — долгое время занимается такими усилиями (тут не надо строить иллюзий, это очень инерционные вещи, на это уходит много месяцев), родителю понемногу становится уже неестественно общаться с эти взрослым ребенком по-прежнему поверхностно, назидательно, формально или отрешенно. Он начинает смотреть на этого взрослого ребенка уже с вопросом в глазах, он начинает с ним больше считаться.
Но это результат вторичный — и по времени, и по важности. А гораздо более важный, и который гораздо быстрее развивается, состоит вот в чем. Когда ты долгое время в кого-то так вкладываешься, — хотя бы даже в своего родителя — ты начинаешь его воспринимать уже даже не умом, а ощущениями, действительно как объект своей опеки, как недолюбленного ребенка, которому ты пытаешься восполнить этот дефицит. И тогда весь этот родительский негатив, весь родительский остракизм перестает твоей психикой восприниматься на свой счет. Даже задним числом, даже ретроспективно. И человеку очень «светлеет», человек начинает чувствовать себя более уверенно, наполненно. Начинает меньше бояться за себя.
— Когда я говорил о преодолении инфантильности с другими психологами, мне часто говорили о таком термине, как «сепарация» от родителей, то есть отделение от них. Понятно, что, так или иначе, проблему эмоциональной зависимости от родителей, от родительского мнения, нужно решать. «Сепарация» — это некое просто прерывание этой зависимости. А ваш метод звучит как-то более человеколюбиво — «усыновление родителей». Действительно ли, это некие разные пути или же это просто одно и то же под разным названием?
— Это совершенно разные пути — чтоб не сказать диаметрально противоположные. Сепарация — это всегда что-то искусственное. Человеку предлагается в какой-то момент принять умозрительное решение, что я обрываю что-то живое, важное в своих отношениях с родителями. Кроме того, сторонники этой сепарации, как правило, не уточняют, не конкретизируют её масштабы. В одних случаях говорят, что достаточно переехать в другую квартиру и зажить на свои деньги (при этом никак не комментируется характер психологического взаимодействия). В других случаях говорят: «Надо с ними вообще порвать и прекратить всякие отношения». Остаётся непонятным, как же правильнее, как же сделать этот выбор, насколько надо отделиться и оторваться от родителей.
Мне кажется, что сепарация — просто дань нашим протестным чувствам, когда родители совсем «достали», и нет никакого желания и сил взаимодействовать с ними. Но это же внутренняя проблема, от которой невозможно уйти какими-то внешними шагами. Да, переехать в отдельную квартиру, наверное, хорошо, но не для того, чтобы забыть о проблеме, а для того, чтобы легче было ею заниматься.
К несчастью, когда родители очень проблемные, соблазн сепарации бывает очень велик. И если человек поддастся этому соблазну, даст слабину, порвёт с ними или сильно отдалится от них, — что ж, он не виноват, значит, действительно не хватило сил. Значит, так ему плохо от них. Беда в том, что расплачиваться за весь этот негатив всё равно придётся ему. Такую сепарацию он усваивает, как жизненный урок: вот как надо поступать с людьми, которые неприятны, неправильны. От них надо отдаляться. И потом человек, сталкиваясь по жизни с некомфортными партнерами, не пытается как-то содержательно исправить, изменить этот дискомфорт, а пытается уйти от него такими организационными мерами. К несчастью, этот «навык», этот урок будет распространяться и на самые интимные отношения нашего героя — на любовные, на родительско-детские. Поэтому мне рекомендация «сепарации» не близка.
— Я попробую с этим поспорить. Вы говорите в большей степени о материальной сепарации — то есть уехать, прекратить общение. Но сепарация, как я понимаю, бывает не только материальной, но и финансовой, и самое главное — эмоциональной. То есть, можно жить в одной квартире и, тем не менее, сепарироваться. Мне кажется, что ваш метод — это единственный возможный путь эмоциональной сепарации. Потому что если так не сделаешь, как вы говорите, то не сепарируешься, на самом деле.
— Я не очень понимаю, что значит эмоциональная сепарация?
— Ну, вот вы говорите, что ребенок зависит от мнения родителей — и это для него порой выливается в давление на него. И говорите, что нужно перестать от этого зависеть, сделать так, чтобы, наоборот, родитель зависел от тебя. Это же содействует сепарации?
— Давайте уточним терминологию. Все на свете живые люди зависят от мнения других. Это неизбежно, это само по себе нормально. Ненормальной бывает степень этой зависимости — когда человек очень остро зависит от того, как к нему относятся. И понятно, что эта острота впрямую связана с внутренней уверенностью или неуверенностью в себе. Чем более человек в себе не уверен, тем более он зависим от того, кто как на него посмотрит, что о нём подумают, что скажут и как прокомментируют его действия и обстоятельства. В этом смысле правильно избавляться от излишней чувствительности, от зависимости от чужого мнения. Но это не есть специфика наших детско-родительских проблем. Когда мы говорим об этой специфике, то прежде всего надо избавиться не вообще от зависимости от родительского мнения обо мне, — надо избавиться от страданий, которые мне причиняет их неприятная манера со мной общаться.
Вот об этом конкретно идет речь. Это является предметом жалоб огромного количества людей, которые обращаются к психологу: «Знаете, у меня очень тяжелые родители». Очень часто это же обстоятельство всплывает в связи с совсем другими обращениями, когда человек говорит, что у него проблема с детьми, или с любовными отношениями, или с работой. В огромном большинстве случаев корнем всех этих неприятностей — когда есть возможность проследить их происхождение — оказывается дискомфорт в отношениях с родителями. Может быть, то, что я описываю, можно назвать эмоциональной сепарацией, — но для меня это некоторое терминологическое насилие над этой конструкцией: мне кажется, что надо говорить именно об усыновлении родителей. Это не единственно правильный термин. Можно вместо этого говорить о настоящей дружбе с ними. Но не в банально-пустом смысле слова: «Давайте дружить!», — а в содержательном: наладить с родителями такие же отношения, какие у тебя есть с самыми близким приятелем или подружкой.

http://www.realisti.ru/main/rodi...it-roditelei.htm
10. yulia - 01 Февраля, 2013 - 22:30:46 - перейти к сообщению
Вопрос к экспертам:
Склонность сознания зацикливаться на определенных, чаще негативных, идеях, ситуациях.
Когда интеллект понимает их тщетность, а эмоции не подчиняются.
Прошу поделитесь методами борьбы с подобными состояниями и склонностью в целом.
Заранее благодарю.

Powered by ExBB
ExBB FM 1.0 RC1 by TvoyWeb.ru
InvisionExBB Style converted by Markus®

[Script Execution time: 0.0917]     [ Gzip Disabled ]